Спустя годы они снова столкнулись — уже в Зоне. Первым сюда попал Григорий Готько. Он держался тихо и
Заносенко появился позже, но сразу дал понять, что пришёл в Зону не пережидать и не прятаться. Он видел в ней шанс быстро заработать, однако действовал не вслепую. Михаил был склонен к риску, но только тогда, когда имел хоть какие-то железные гарантии безопасности: продуманный маршрут, прикрытие, запасной план или нужные договорённости. Осторожность Готько он воспринимал не как разумность, а как излишнюю пассивность. Там, где Готько предпочёл бы переждать и не высовываться, Заносенко настаивал на действии — но лишь после того, как взвешивал риски и убеждался, что цена ошибки не будет смертельной.
Со временем Михаил начал смотреть на Зону как на рынок, а на Готько — как на удобный инструмент. Пользуясь старым армейским
Их объединение не было ни примирением, ни дружбой. Это был расчёт, в котором каждый получал своё. Заносенко договаривался, давил, искал выгоду и риск, а Готько оставался тихим исполнителем, который вытаскивал связку из ситуаций, где один неверный шаг мог всё закончить. Прошлое между ними никуда не делось: старая армейская интонация иногда прорывается в словах Михаила, а молчаливое напряжение Готько чувствуется даже в паузах.
В Зоне их прошлые звания формально ничего не значили, но на деле продолжали влиять на всё. Здесь они бывшие сослуживцы, давно продавшие свои принципы и готовые заработать на любой мелочи — от слива координат и перепродажи информации до грязных поручений, за которые другие не берутся.
Вопрос всегда остаётся один: сколько платят и кто в этот раз пойдёт первым.
Играем крысиных персонажей по кайфу.
Последнее редактирование:
