5
- 94
- 857
- Статус
5
5
- 94
- 857
Большая сигара, импортная и дорогая, дымится посреди комнаты в руке высокого и мощного мужчины. Другой рукой тот цепляет стакан с коньяком, на дне которого небольшим слоем налит напиток. Вредных привычек у человека достаточно, это заметно по жёлтому потолку, который иногда хоть и штукатурится, но снова быстро грязнится. Звуки в комнате практически полностью отсутствуют, человек отдыхает, ночь только наступила. Веки тяжелеют с каждой секундой, но уснуть, не выпив коньяку и не выкурив любимые сигары – непозволительно.
Складывается ощущение, что действие происходит в квартире. Но грохот от ударов по входной двери позволяет понять, что локация не совсем обыкновенная. Приходится вставать. Хмельное состояние уже развеялось, из-за чего мозг работает на полную. Это могут быть мародёры и могут быть звери. С полки в один момент хватается ружьё, после чего громадный мужчина распахивает дверь. Во тьме ночной не заметно никакого присутствия, луна освещает весь остров. В попытке перешагнуть порог мужчина чуть было не спотыкается обо что-то. Это не леска, что-то увесисто ударяется об его ногу, не издав не звука. Корзина?.. Неужели кто-то подложил передачку и сбежал? Такое ощущение и складывается. Смотритель маяка запер входную дверь, после чего ушёл обратно в комнату с неизвестной корзиной.
Внутри корзины его встретил неожиданный сюрприз. Европеоидный малыш. Внутри корзины несколько бутыльков с молоком и записка. Содержание в ней простое, понятное обывателю. Но смотрителю маяка это было непонятно. Русский мужчина, живущий как отшельник, слушающий на мощном, кустарном радио всё, что душе угодно: от морских переговоров до каналов песен ближайших стран, поначалу, был не готов к тому, что попало на его могучие плечи.
«Я не могу привезти этого ребёнка своему мужу. Я блудница. Делайте с ним что хотите, надеюсь больше никогда его не видеть».
Почерк был аккуратен, женской рукой написан на английском языке. Благодаря куче прочитанных книг в прошлом, мужчина понял, что здесь было написано. Ребёнок неизвестного происхождения, который мирно спал в корзинке, даже не подозревал о своей судьбе. Садиться в лодку, оставлять маяк и подвергнуть риску корабли было невозможно. Деду до следующей поставки провизии и сменщика нужно продержаться вместе с этим чадом. Думать не пришлось. До ближайшего пункта несколько часов на лошади, а идти к другому маяку, находящемуся в полдня пешком абсолютно бесполезно. Контра с другим смотрителем маяка шла за место, и нашедший ребёнка мог бы оказаться на месте другого маяка, если бы тот не подкупил себе более приятное место у отдела кадров несколько лет назад. Видимо, судьба свела малыша и мужчину.
Работа Ивана Палыча не была трудной, хоть он и дежурил около окна по 12 часов в день, если что с помощью прожектора направлял корабли, чтобы те не ударились об скалы, засекая переговоры по рации. Большинство времени он читал или иным способом убивал время, иногда поглядывал на горизонт в бинокль и делал вещи, которые ему было обязано делать. Дед Иван уходил нарубить дров для отопления, предупредив ближайшие каналы по рации. Ночами около моря всегда холодно, частые штормы заставляют носить запас древесины в дом заранее.
Для многих место на маяке страшное, мистическое и зловещее. В Советском Союзе часто были истории об маяках, их смотрителях и общей ситуации вокруг заброшенных строений. Сашка же никогда не испытывал страх, находясь в стенах маяка. Он здесь родился и другого света он толком не видел. Сашку официально усыновил Иван Палыч, как только попал в город. Конец восьмидесятых, с детскими домами трудно, демографический упадок рождаемости, отсутствие у правительства денег. Тем более, у дедушки там был хороший знакомый, который за символическую сумму подписал пару бумаг.
Обучение на дому от жестокого преподавателя давалось с большим трудом. Иван Палыч был из тех, кто за провинности бил ремнём, ладошкой или, что самое жестокое, розгой. Те оставляли кровавые отметины на теле, были очень болезненными и делали след в памяти. Но дедушка никогда не бил просто так. Только если серьёзно провинился, нарушил его моральные устои или накосячил с каким-то делом. Ну, или если не сделал уроки. И боль оставляла в памяти хороший урок, который запоминался навечно. Размеренная, одинокая жизнь в глуши сделала из двух чуждых по крови людей единых в своих стремлениях. Один решил воспитать потомство, которого у него никогда не было, а второй от безысходности стал его спутником.
Уже к десяти годам был начат седьмой класс. Хоть и торопиться было некуда, делать кроме учёбы было нечего. Читать развлекательные книги наскучивало, хотелось иной информации, которая обучала основам различных сфер деятельности. Журналы моды, первые компьютеры, так и не заинтересовали Александра. Он всегда интересовался чем-то возвышенным. Чем-то, что управляет всем вокруг. Голова юного невольника судьбы ломилась от идей, но вот обговорить их было не с кем. Библия, Псалтырь и прочие церковные книги были под запретом в их доме. Иван Палыч был ярым коммунистом и для него любого рода религия являлась пропагандой, которую навязывали слабым. Вырезки цитат из исторических книг или случайно попавшие в стопку религиозные материалы служили единственным сокровенным интересом для Саши. Парень скрывал свой интерес, поскольку боялся получить по пятое число, ведь дедушка уже делал это за интерес к тому, что не следует.
Нередко на маяк заходили другие люди, по большей части моряки, причалившие чтобы передохнуть. Кинув якорь за сотни метров до береговой линии, они переплывали на лодках, прося очага, просушить вещи и наконец потрогать землю после долгого плавания. Такая мелочь, как отсутствие качки, уже давала радость и мотивацию плыть дальше некоторым морякам. По большей части останавливались русские люди без погон, которые занимались перевозками, рассказывая множество интересных историй. Однако, понять тех мальцу было не суждено. Рассказы о дальнем свете, волнах и штормах вызывали в душе юнца отторжение. Лишняя опасность, которая ничем не подкрепляется? От таких людей пришло пару подарков, которые стоили немало, например часы одного старого кока с гравировкой, который отправился в последний рейс, и трость с раковиной моллюска, которую чуть позже забрал и использовал Иван.
И не всегда смотритель маяка был на дежурстве. На его участке действовала полугодичная вахта, весьма выгодная для начальства, а для рабочих позволяющая отречься от семьи. И в эти моменты можно было попасть в обычную жизнь. Регулярно на полгода возвращаясь в обыденную жизнь, парень сидел дома, толком не выходя на улицу. Он не питал неприязнь к обществу, просто ребёнок не мог найти контакта на улице с местными и приходилось возвращаться обратно, делая привычные дела. Подростки грубы, особенно в криминально активное время. Изредка Иван Палыч нанимал репетиторов по иностранным языкам и музыкальным инструментам с целью понять, понравится ли что-то его сыну. Но руки не тянулись к музыке, были грубы и неточны, а иностранные языки хоть и запоминались, но не создавали энтузиазм в голове мальца.
Грубая работа тоже не шла, не считая интереса к тому, чем занимался Иван. Сашок понимал смысл этой работы, её нерасторопность и прекрасное местоположение. Кто-то чувствует в таких местах страх, а кто-то – смысл жизни. Желая судьбы гораздо лучше своей, дедуля пытался найти ему интерес, который удовлетворит его потребности. Просмотрев список институтов, ни одна профессия не интересовала мальца. Насилие со стороны воспитателя этого юнца не последовало, да и злости с отсутствия выбора не было. Было ясно какой судьбы хочет малец. То, чем он заинтересовался с детства.
Сашка очень нескоро узнал, что они не родственники. Только когда понёс документы в институт. Необходимо было сдать единый государственный экзамен, вступительные. Вложив большую сумму своих денег, Иван Палыч отпустил на самостоятельное существование несовершеннолетнего юнца. Тот был поселён в общежитие, где мирно жил в одинокой комнате. Поначалу Сашка даже не понял, куда он попал, на кого учится, кем же он в итоге станет. Но, дедуля видел интерес к религии, хоть и не понимал этого. Он отправил парня в Свято-Тихоновский университет в Вологде, отпустив и забыв то, сколько было потрачено сил на воспитание и что с ним будет. Будет мотивация – вернётся проведать деда, если не захочет, то помрёт одиноким. На всякий случай, дал адрес квартиры и маяка, чтобы тот не забыл. Было тяжело смотреть, как человек в возрасте провожает того, кого воспитывал всеми силами. Не надеясь и не прося ничего от него. Просто отпустив того в свободное плавание.
От лица парня всё выглядело иначе. Он с детства не испытывал никаких чувств. Отсутствие эмпатии к дедушке было легко объяснить зажатостью существования парня, но даже когда он вырвался в общество было трудно сказать, что он испытывает грусть, радость, боль или хорошо реагирует на шутки. Саша смеялся с большинства шуток, анализируя реакцию других людей. Отчасти это была проблема жестокого воспитания, но также проблема могла и таиться в его генах.
Спустя полгода обучения парень попал на алкогольную вечеринку. У него не было друзей в компаниях, он как второстепенный персонаж всегда стоял на фоне и поддерживал диалог с малознакомыми людьми так, как знал, и некоторым нравился ход его мыслей. Вечеринка кончилась тем, что парня госпитализировали с судорогами. Неизвестно откуда взявшаяся болезнь быстро оказалась пойманной, но пришлось пожертвовать частью мозга, была необходима биопсия из-за абсолютно пустой медкарты, не считая первых анализов на поступление.
После этого началась тёмная сторона жизни молодого парня. Проснувшись от операции, было понятно, что он кое-как выжил. Тело неслабо болело, череп пронзали иглы. Морфин, или что необходимо было для облегчения страданий, очень явно пожадничали. Ком в горле не позволял позвать медсестру, а по палате ходили неизвестные люди. В попытке двинуться казалось, что ничего, кроме пары пальцев ничего не поднимается. Хотя глаза были полностью открыты, складывалось ощущение, что его никто не видит. Будто он призрак. На мгновение, ему кто-то посмотрел в глаза. Взгляд хорошо чувствовался. Смотрел кто-то из коридора. Голову повернуть было невозможно, но вот в коридор было можно посмотреть. Ощущение, что если посмотришь в коридор, то что-то произойдёт. Но не посмотреть ты не можешь. В итоге, взглянув, неизвестность поглощает тебя. Внутренний ужас при этом никуда не испаряется. Будто эта пустота коридора съедает тебя, ты съеживаешься и начинаешь рыдать. И тут ты просыпаешься. Оглядываясь, обнаруживаешь себя в абсолютно другом месте. Тоже палата, тоже больница, но пара пациентов рядом обращают на тебя внимание, медсестра быстро подходит проверить показатели организма. Пакет с мочой пациента полный, значит помочился буквально только что. Во сне.
Правда, тогда Александр ещё не знал, что это были галлюцинации. Его тело двигается по мере каждой галлюцинации, частично повторяя действия, будто лунатизм. Приглашён был опытный врач, аппаратура в московской клинике позволила визуализировать то, что мозг пациента был активен во сне. Были даны простые препараты, которые не помогли. Когда пациент проснулся, он чувствовал себя здоровым, хоть и помнил всё, что пережил во сне. Смотрел в тёмные коридоры со страхом, постоянно осматривался. Когда он действительно понимал, что не находится во сне, это когда долгое время не погружался в «новую волну». Только тогда он чувствовал себя спокойно, ведь в галлюцинациях слышал звуки и чувствовал запахи.
Складывалось ощущение, что это два абсолютно разных человека – Сашка нынешний и прошлый. Из открытого, но нелюдимого он превратился в боящегося всего вокруг, с бешеными глазами, полными настоящего ужаса, человека. Неизвестно, что поразило кору его мозга, но его положили в психбольницу. Необходимо было понять, что с ним происходит. Поначалу, как и всем пациентам, ему давали бесполезные таблетки, от которых позже Саша и взял своё погоняло – Плацебо. Происходила проверка на отсутствие симптомов и имитация вылечивания. Спустя пару дней состояние не менялось, значит психика пациента была не виновата и ему нужны были медикаменты. Любые таблетки, что ему давали, не вызывали никаких положительных изменений, лишь побочные действия ухудшали и так пошатанное здоровье. Регулярно рвало в местные туалеты, психи задирали до этого нелюдимого парня, ухудшая восприятие мира. Сидеть в блоке с мирными было трудно, ведь здесь были те, кто могли задеть словами. Приходилось вместо людей слушать то, что происходит за окном. Глядеть на то, что находится за решёткой. Становилось всё сложнее его уговаривать принимать таблетки, приходилось часто заставлять их глотать силой. Не помогающие таблетки и ежедневные ужасы никак не купировались. Жизнь превращалась в ад. Что могло спасти от существования в слезах и кромешной тьме?
Даже страхи со временем уходят. Появляется совсем иное чувство. Чувство первородного ужаса при столкновении с чем-то, а, проснувшись, апатия, безразличность. Можно было получать книги. Вот тут и открылся главный интерес Александра. Ему вручили Псалтырь, который он регулярно перечитывал. Единственное, что его помогло спастись в периоды ужасов, так это молитва. Первым, что спасло его, это был 27 Псалом Давида. «Господь Податель помощи и Защитник мой; на Него уповало сердце мое, и помог Он мне, и процвела плоть моя; и по доброй воле прославляю Его.» Прочитав, он настраивался и галлюцинации развоплощались. Врачи неоднократно заявляли, что очаги поражения мозга были устранены, а восполнить то, что было поражено, они не смогут, по крайней мере медикаментозно. Парень был обречён до конца дней провести в своих кошмарах. Что ночные панические атаки не прекратятся. Ни о каком институте и речи идти не могло.
Из лечебницы парня выкинули в неизвестность. Все вещи остались при нём. Выселение из общежития, сбор вещей в чемодан и упаковка. Нужно было посетить квартиру Ивана Павловича, у него как раз должен был начаться отпуск в связи с почтенным возрастом и проблем со здоровьем. Уже невозможно было нормально крутить прожектор, сил было намного меньше. Пенсии со сбережениями хватило бы на проживание почётной старости. Старик был умён и все сбережения переводил в золотой запас, что позволило сохранить много денег при приватизации. Не зная, что творится с внуком, одинокий старик наверняка смотрел телевизор, слушал радио или донимал соседей своим ремонтом.
Послышался стук в дверь. Дежавю. Ивана редко кто-то донимает, тем более стуча по двери рукой. Увидев, что провода звонка отсоединены сразу видно будет, что человек не из тех, кто расположен к диалогу. Мощный мужчина, но уже ростом стремящийся к земле, заметно сгорбленный, открывает дверь. Прошло не так уж много времени, чтобы родитель и чадо забыли друг друга. Но не узнать Сашу было вполне нормально, крайне уставший, очень коротко постриженный, сильно осупившийся. Жаркие объятья между теми, кто не видел жизни друг без друга. Спустя минуту и пару хлопков по спине, молча вошли в дом. В голове Ивана была мысль, что Сашу отчислили, но не складывалось внешнее состояние парня и реакция на встречу. Никаких слёз, но ощущение внутри, что произошло что-то грандиозное. Раньше редко были какие-то эмоции между ними, отчего ситуация выглядела напряжённой.
Диалог привёл к какому-то результату. Сашке нужно было езжать обратно, на маяк, может быть, смена обстановки его выбила из колеи. Вернувшись туда, галлюцинации могут купироваться. «Иван Палыч херни не скажет», как он сам сказал. Была открыта заявка смотрителя маяка на место бывшего смотрителя, а здесь уже подоспел и большой гонорар отделу кадров. Раньше, на своё место, денег Ивану не хватало, а теперь тысяча долларов за назначение совершеннолетнего, который имеет психологические проблемы, оказалось простой задачей. Особенно хорош факт, что ближайший посёлок к маяку был основан гораздо ближе, по целому ряду причин, говорили, что где-то недалеко есть огромные залежи минералов. И проще всего ценности транспортировать по морю.
Прежний морской воздух. Бытие в самостоятельности, редкий контакт с людьми. Попав на назначенное место, кошмары никуда не уходили, но резко начинали купироваться. Морской, солоноватый воздух точно помогал, поскольку вместо потери реальности и сна теперь всё же можно было отличить сон от жизни, а в тёмных углах больше не было ощущения, что на тебя кто-то смотрит. Может, в душе Александр не хотел никуда уезжать? Трудно сказать что-то, если ты несведущ. Несведущим был сам Саша, врачи и все вокруг. Обо всём ведал только один – Бог. Подавшись ещё сильнее в религию, регулярно посещая деревенскую часовню и молясь, Александр начал общение с одной глубоко верующей женщиной, которая стала его наставником в религиозный мир. Он не знал мирских обычаев, которые были написаны в отдельных книгах. Женщина очень хорошо донесла до парня, что Библия открывается для каждого по-своему. И это сыграло как крик души. Неужели мысль в книге для каждого своя и не нужно просто заучивать?
А позже познакомила того со своей дочкой. Не зная о болезни парня, но видя его, она сочла, что они с дочкой идеально поймут друг друга. Оба были не от мира сего, которые боялись знакомиться. Оба молодые, оба интересуются религией и чтением. Им легко было найти общие интересы, оба любили спорить и обсуждать. Поначалу это была очень приятная дружба, кидание снежков друг в друга, догонялки на лыжах и так далее, пока не переросло в нечто большее. Пока солнце в зените кроме рации ничего не нужно было брать. Отношения развивались тоже быстро. Первый поцелуй был, когда они оба чуть было не простыли и грелись около печки в мокрой одежде. Жениться не торопились. Почти идеальные отношения, взаимопонимание и уважение друг к другу. Это – судьба.
Через пару месяцев ему начали давать самостоятельные смены. До этого они работали вдвоём со сменщиком, который обучал парня чисто формально, поскольку знал, кто его приёмный отец и знал, что учить его нечему. Он посещал маяк только когда знал, что приедет проверка или корабль. Это был рай для Александра. До одного момента. Пока внезапно одно судно не попало в кораблекрушение, после чего встало на один из каменных рифов прямо перед маяком. Объяснить, откуда взялся случайный корабль, было невозможно. Абсолютно пустой, без экипажа, без записей, рации и опознавательных знаков. Была официально выдвинута теория о том, что это был корабль современных пиратов, которые нападали на грузовые суда, после чего уничтожили всё, что было на корабле и оставили тот дрейфовать в море, пока тот не ударился об скалы перед маяком Саши. Странная ситуация, которая позволила ему взглянуть по-иному на дежурство. Он перестал приходить к своей будущей жене. После учёбы в институте она сама приезжала на маяк, и они вдвоём жили на нём все выходные. В планах были дети, ведь они уже скоро запланировали свадьбу. Был полупустой зал с родственниками только со стороны жены, отрешённый, но счастливый муж. Семейная, весёлая свадьба, где всех на такси пришлось отправлять по домам. Живот у жены рос быстро. Родила двойню прекрасных сыновей. Оба парня были точно от него, сразу виден был характерный нос отца, мамины глаза и крикливость.
Этот рай прерывался каждой ночью. Жена знала о кошмарах, которые превращали его любой сон в ад. Но благодаря ней он знал, что днём его не ждёт ничего плохого. Ментальная связь между ними была, легко её было назвать любовью. Двойня росла у бабушки, пока они наслаждались друг другом. У мужа не было выбора, кроме как вахтовым методом работать на маяке, другой работы с его диагнозом и блатом на место было не найти. А жене было этого мало. Она старалась вывезти его на отдых куда-нибудь, а ему было и тут хорошо. Уже после свадьбы Александр понял, что она любит веселиться с друзьями. Это не нравится Саше, но он ничего не поделает. Внезапно рай уходит из жизни, оставляя обыденность. Жена спустя время становится всё холоднее к мужу, дети отца не видят подолгу, часто приходят вместе с бабушкой на маяк или только во время отпуска ежедневно видят отца. И вот случается диалог, который оставляет дыру в душе. До этого он никогда не испытывал искренней радости, никогда не испытывал грусти и разочарования. Но от информации, которая дала мать его жены, будто иглой пронзило грудь. В горле образовался комок, невозможность что-то сказать, и пустота в голове продолжалась пару минут. Саше изменяла жена.
Как же это случилось? Предательство есть предательство. Не интересовали Александра мотивы его бывшей жены. Дети перестали приезжать, отчим в будущем для них стал роднее отца. Кошмары начали усиливаться. Ментальное здоровье немного повредилось. Саша тогда не знал, что его приёмный отец лежит в больнице на грани жизни и смерти целую неделю. В дверь постучали. Там стоял человек, который вручил похоронку. Пустота в душе поглотила разум. Взглянув на руки, стало видно дрожание. Вокруг царила полная тишина, мужчина уже развернулся и уходил, пока бумага в руке оказалась на земле. Диссонанс с реальностью начал прорываться. Обморок, самый страшный кошмар в жизни, очередной период адаптации и апатии. Снова помогли только молитвы, настроившие его на лад обыкновенной жизни. Повезло, что на неделе мимо не проходили суда, иначе беды точно не миновать.
Со смертью Ивана спал и блат с Александра. Уже больше некому было поручиться за ментально нездорового человека. Комиссия, нехватка документов, добор тех через государственные базы и выяснение, что огромная ошибка была брать его на работу. Остался по наследству небольшой дом и полная абстракция от мира в одиночестве на пенсию по инвалидности. Еда имела вкус губки, лишь наполняя рот и желудок необходимым количеством углеводов. Через время Александр начал принимать наркотики, которые лишь ухудшали его связь с реальностью. Из-за нехватки витаминов в один момент начали выпадать волосы, желтеть зубы. Жизнь казалось бессмысленной в череде кошмаров и потока мыслей. Выглянув в окно, хотелось спрыгнуть вниз. Восьмой этаж, внизу асфальт, шансов выжить точно нет. Взглянув в небо возникал только один вопрос.
«За что?..».
Встав на подоконник, его заметили люди снизу, а также куривший в одной из квартир человек. Один из немногих моментов в жизни, когда он действительно что-то чувствовал. Он заплакал, не в силах сдержаться. Прохожие не хотели смерти неизвестного, и даже не зная об его ситуации стали подбадривать его. Александр хотел выговориться. Ему это нужно было. Он рассказал почти всю историю жизни за полчаса. Ему кричали, что в жизни есть цель, что в жизни есть возможности, и чтобы реализовать их нужно время и мотивация. Один из мужиков, с одного с ним дома, оказался диггером-мародёром. Внезапно, тот стал что-то пытаться донести до парня. Вслушиваясь, готовясь к прыжку, он услышал одно выражение.
«Есть артефакты, аномалии, в одном далёком месте, которые могут вылечить твою болезнь, но будет очень опасно. Может, обождёшь перед прыжком?».
Неужели есть способ вылечиться? Господь ниспослал решение? Слишком много вопросов послалось на голову. И вывод был только один: мужчина-сосед был единственным способом достичь лечения. Тогда мужик и рассказал о Зоне, ведь до этого был опытным сталкером, ушедшим из-за крайне покосившегося здоровья за годы пребывания в радиоактивной среде. Увидев, что парень находится на грани и спасти его не сможет ничего, тот рассказал все тайны, которые узнал за годы пребывания там. Некоторые особенности аномалий, которые помнил, всех мутантов, артефакты, которые могут ему помочь, а также перечислил все легенды. Самая большая легенда – Золотой шар, который исполняет любое желание. Внеземной аккумулятор мыслей человека, его желаний и требований к миру. И мысль была только одна: «мне нужно добраться к Шару, меня ничего не спасёт».
Денег было много в запасе, хватило купить неплохое снаряжение по связям бывшего сталкера. Было плевать, что встанет на пути. Бывшего сталкера звали просто – Фамил, так он и запомнился тем, с кем контактировал. Ему было непросто отправлять в такое место совсем зелёного человека. Но он знал, что тому нечего терять, за плечами не стояли родственники, мотивации к существованию у того не было, и возможности что-либо противопоставить его цели просто нет. Хотелось посетить тир перед этим и научиться стрелять, но никто не дал бы психически больному это сделать.
Собравшись, были процессуальные моменты со въездом в Украину. Самый безопасный путь лежал через официальное оформление документов, чтобы в случае нахождения был депортирован на родину, а не расстрелян на месте. Документы лежали на руках, снаряжение находилось в рюкзаке, оставалось только доехать в автобусе до границы Зоны. Одно из самых опасных мест. Везде пулемётчики, дежурные с биноклями, а усталость и здоровье Плацебо не позволяли ему адекватно пересечь опасную границу самостоятельно. Необходимо нанять проводника. Тот взял с парня очень много, оставив почти без гроша в кармане. Провёл без проблем и оставил того одного в безопасном месте. Оставшись полностью один, Александр начал поиски.
Складывается ощущение, что действие происходит в квартире. Но грохот от ударов по входной двери позволяет понять, что локация не совсем обыкновенная. Приходится вставать. Хмельное состояние уже развеялось, из-за чего мозг работает на полную. Это могут быть мародёры и могут быть звери. С полки в один момент хватается ружьё, после чего громадный мужчина распахивает дверь. Во тьме ночной не заметно никакого присутствия, луна освещает весь остров. В попытке перешагнуть порог мужчина чуть было не спотыкается обо что-то. Это не леска, что-то увесисто ударяется об его ногу, не издав не звука. Корзина?.. Неужели кто-то подложил передачку и сбежал? Такое ощущение и складывается. Смотритель маяка запер входную дверь, после чего ушёл обратно в комнату с неизвестной корзиной.
Внутри корзины его встретил неожиданный сюрприз. Европеоидный малыш. Внутри корзины несколько бутыльков с молоком и записка. Содержание в ней простое, понятное обывателю. Но смотрителю маяка это было непонятно. Русский мужчина, живущий как отшельник, слушающий на мощном, кустарном радио всё, что душе угодно: от морских переговоров до каналов песен ближайших стран, поначалу, был не готов к тому, что попало на его могучие плечи.
«Я не могу привезти этого ребёнка своему мужу. Я блудница. Делайте с ним что хотите, надеюсь больше никогда его не видеть».
Почерк был аккуратен, женской рукой написан на английском языке. Благодаря куче прочитанных книг в прошлом, мужчина понял, что здесь было написано. Ребёнок неизвестного происхождения, который мирно спал в корзинке, даже не подозревал о своей судьбе. Садиться в лодку, оставлять маяк и подвергнуть риску корабли было невозможно. Деду до следующей поставки провизии и сменщика нужно продержаться вместе с этим чадом. Думать не пришлось. До ближайшего пункта несколько часов на лошади, а идти к другому маяку, находящемуся в полдня пешком абсолютно бесполезно. Контра с другим смотрителем маяка шла за место, и нашедший ребёнка мог бы оказаться на месте другого маяка, если бы тот не подкупил себе более приятное место у отдела кадров несколько лет назад. Видимо, судьба свела малыша и мужчину.
Работа Ивана Палыча не была трудной, хоть он и дежурил около окна по 12 часов в день, если что с помощью прожектора направлял корабли, чтобы те не ударились об скалы, засекая переговоры по рации. Большинство времени он читал или иным способом убивал время, иногда поглядывал на горизонт в бинокль и делал вещи, которые ему было обязано делать. Дед Иван уходил нарубить дров для отопления, предупредив ближайшие каналы по рации. Ночами около моря всегда холодно, частые штормы заставляют носить запас древесины в дом заранее.
Для многих место на маяке страшное, мистическое и зловещее. В Советском Союзе часто были истории об маяках, их смотрителях и общей ситуации вокруг заброшенных строений. Сашка же никогда не испытывал страх, находясь в стенах маяка. Он здесь родился и другого света он толком не видел. Сашку официально усыновил Иван Палыч, как только попал в город. Конец восьмидесятых, с детскими домами трудно, демографический упадок рождаемости, отсутствие у правительства денег. Тем более, у дедушки там был хороший знакомый, который за символическую сумму подписал пару бумаг.
Обучение на дому от жестокого преподавателя давалось с большим трудом. Иван Палыч был из тех, кто за провинности бил ремнём, ладошкой или, что самое жестокое, розгой. Те оставляли кровавые отметины на теле, были очень болезненными и делали след в памяти. Но дедушка никогда не бил просто так. Только если серьёзно провинился, нарушил его моральные устои или накосячил с каким-то делом. Ну, или если не сделал уроки. И боль оставляла в памяти хороший урок, который запоминался навечно. Размеренная, одинокая жизнь в глуши сделала из двух чуждых по крови людей единых в своих стремлениях. Один решил воспитать потомство, которого у него никогда не было, а второй от безысходности стал его спутником.
Уже к десяти годам был начат седьмой класс. Хоть и торопиться было некуда, делать кроме учёбы было нечего. Читать развлекательные книги наскучивало, хотелось иной информации, которая обучала основам различных сфер деятельности. Журналы моды, первые компьютеры, так и не заинтересовали Александра. Он всегда интересовался чем-то возвышенным. Чем-то, что управляет всем вокруг. Голова юного невольника судьбы ломилась от идей, но вот обговорить их было не с кем. Библия, Псалтырь и прочие церковные книги были под запретом в их доме. Иван Палыч был ярым коммунистом и для него любого рода религия являлась пропагандой, которую навязывали слабым. Вырезки цитат из исторических книг или случайно попавшие в стопку религиозные материалы служили единственным сокровенным интересом для Саши. Парень скрывал свой интерес, поскольку боялся получить по пятое число, ведь дедушка уже делал это за интерес к тому, что не следует.
Нередко на маяк заходили другие люди, по большей части моряки, причалившие чтобы передохнуть. Кинув якорь за сотни метров до береговой линии, они переплывали на лодках, прося очага, просушить вещи и наконец потрогать землю после долгого плавания. Такая мелочь, как отсутствие качки, уже давала радость и мотивацию плыть дальше некоторым морякам. По большей части останавливались русские люди без погон, которые занимались перевозками, рассказывая множество интересных историй. Однако, понять тех мальцу было не суждено. Рассказы о дальнем свете, волнах и штормах вызывали в душе юнца отторжение. Лишняя опасность, которая ничем не подкрепляется? От таких людей пришло пару подарков, которые стоили немало, например часы одного старого кока с гравировкой, который отправился в последний рейс, и трость с раковиной моллюска, которую чуть позже забрал и использовал Иван.
И не всегда смотритель маяка был на дежурстве. На его участке действовала полугодичная вахта, весьма выгодная для начальства, а для рабочих позволяющая отречься от семьи. И в эти моменты можно было попасть в обычную жизнь. Регулярно на полгода возвращаясь в обыденную жизнь, парень сидел дома, толком не выходя на улицу. Он не питал неприязнь к обществу, просто ребёнок не мог найти контакта на улице с местными и приходилось возвращаться обратно, делая привычные дела. Подростки грубы, особенно в криминально активное время. Изредка Иван Палыч нанимал репетиторов по иностранным языкам и музыкальным инструментам с целью понять, понравится ли что-то его сыну. Но руки не тянулись к музыке, были грубы и неточны, а иностранные языки хоть и запоминались, но не создавали энтузиазм в голове мальца.
Грубая работа тоже не шла, не считая интереса к тому, чем занимался Иван. Сашок понимал смысл этой работы, её нерасторопность и прекрасное местоположение. Кто-то чувствует в таких местах страх, а кто-то – смысл жизни. Желая судьбы гораздо лучше своей, дедуля пытался найти ему интерес, который удовлетворит его потребности. Просмотрев список институтов, ни одна профессия не интересовала мальца. Насилие со стороны воспитателя этого юнца не последовало, да и злости с отсутствия выбора не было. Было ясно какой судьбы хочет малец. То, чем он заинтересовался с детства.
Сашка очень нескоро узнал, что они не родственники. Только когда понёс документы в институт. Необходимо было сдать единый государственный экзамен, вступительные. Вложив большую сумму своих денег, Иван Палыч отпустил на самостоятельное существование несовершеннолетнего юнца. Тот был поселён в общежитие, где мирно жил в одинокой комнате. Поначалу Сашка даже не понял, куда он попал, на кого учится, кем же он в итоге станет. Но, дедуля видел интерес к религии, хоть и не понимал этого. Он отправил парня в Свято-Тихоновский университет в Вологде, отпустив и забыв то, сколько было потрачено сил на воспитание и что с ним будет. Будет мотивация – вернётся проведать деда, если не захочет, то помрёт одиноким. На всякий случай, дал адрес квартиры и маяка, чтобы тот не забыл. Было тяжело смотреть, как человек в возрасте провожает того, кого воспитывал всеми силами. Не надеясь и не прося ничего от него. Просто отпустив того в свободное плавание.
От лица парня всё выглядело иначе. Он с детства не испытывал никаких чувств. Отсутствие эмпатии к дедушке было легко объяснить зажатостью существования парня, но даже когда он вырвался в общество было трудно сказать, что он испытывает грусть, радость, боль или хорошо реагирует на шутки. Саша смеялся с большинства шуток, анализируя реакцию других людей. Отчасти это была проблема жестокого воспитания, но также проблема могла и таиться в его генах.
Спустя полгода обучения парень попал на алкогольную вечеринку. У него не было друзей в компаниях, он как второстепенный персонаж всегда стоял на фоне и поддерживал диалог с малознакомыми людьми так, как знал, и некоторым нравился ход его мыслей. Вечеринка кончилась тем, что парня госпитализировали с судорогами. Неизвестно откуда взявшаяся болезнь быстро оказалась пойманной, но пришлось пожертвовать частью мозга, была необходима биопсия из-за абсолютно пустой медкарты, не считая первых анализов на поступление.
После этого началась тёмная сторона жизни молодого парня. Проснувшись от операции, было понятно, что он кое-как выжил. Тело неслабо болело, череп пронзали иглы. Морфин, или что необходимо было для облегчения страданий, очень явно пожадничали. Ком в горле не позволял позвать медсестру, а по палате ходили неизвестные люди. В попытке двинуться казалось, что ничего, кроме пары пальцев ничего не поднимается. Хотя глаза были полностью открыты, складывалось ощущение, что его никто не видит. Будто он призрак. На мгновение, ему кто-то посмотрел в глаза. Взгляд хорошо чувствовался. Смотрел кто-то из коридора. Голову повернуть было невозможно, но вот в коридор было можно посмотреть. Ощущение, что если посмотришь в коридор, то что-то произойдёт. Но не посмотреть ты не можешь. В итоге, взглянув, неизвестность поглощает тебя. Внутренний ужас при этом никуда не испаряется. Будто эта пустота коридора съедает тебя, ты съеживаешься и начинаешь рыдать. И тут ты просыпаешься. Оглядываясь, обнаруживаешь себя в абсолютно другом месте. Тоже палата, тоже больница, но пара пациентов рядом обращают на тебя внимание, медсестра быстро подходит проверить показатели организма. Пакет с мочой пациента полный, значит помочился буквально только что. Во сне.
Правда, тогда Александр ещё не знал, что это были галлюцинации. Его тело двигается по мере каждой галлюцинации, частично повторяя действия, будто лунатизм. Приглашён был опытный врач, аппаратура в московской клинике позволила визуализировать то, что мозг пациента был активен во сне. Были даны простые препараты, которые не помогли. Когда пациент проснулся, он чувствовал себя здоровым, хоть и помнил всё, что пережил во сне. Смотрел в тёмные коридоры со страхом, постоянно осматривался. Когда он действительно понимал, что не находится во сне, это когда долгое время не погружался в «новую волну». Только тогда он чувствовал себя спокойно, ведь в галлюцинациях слышал звуки и чувствовал запахи.
Складывалось ощущение, что это два абсолютно разных человека – Сашка нынешний и прошлый. Из открытого, но нелюдимого он превратился в боящегося всего вокруг, с бешеными глазами, полными настоящего ужаса, человека. Неизвестно, что поразило кору его мозга, но его положили в психбольницу. Необходимо было понять, что с ним происходит. Поначалу, как и всем пациентам, ему давали бесполезные таблетки, от которых позже Саша и взял своё погоняло – Плацебо. Происходила проверка на отсутствие симптомов и имитация вылечивания. Спустя пару дней состояние не менялось, значит психика пациента была не виновата и ему нужны были медикаменты. Любые таблетки, что ему давали, не вызывали никаких положительных изменений, лишь побочные действия ухудшали и так пошатанное здоровье. Регулярно рвало в местные туалеты, психи задирали до этого нелюдимого парня, ухудшая восприятие мира. Сидеть в блоке с мирными было трудно, ведь здесь были те, кто могли задеть словами. Приходилось вместо людей слушать то, что происходит за окном. Глядеть на то, что находится за решёткой. Становилось всё сложнее его уговаривать принимать таблетки, приходилось часто заставлять их глотать силой. Не помогающие таблетки и ежедневные ужасы никак не купировались. Жизнь превращалась в ад. Что могло спасти от существования в слезах и кромешной тьме?
Даже страхи со временем уходят. Появляется совсем иное чувство. Чувство первородного ужаса при столкновении с чем-то, а, проснувшись, апатия, безразличность. Можно было получать книги. Вот тут и открылся главный интерес Александра. Ему вручили Псалтырь, который он регулярно перечитывал. Единственное, что его помогло спастись в периоды ужасов, так это молитва. Первым, что спасло его, это был 27 Псалом Давида. «Господь Податель помощи и Защитник мой; на Него уповало сердце мое, и помог Он мне, и процвела плоть моя; и по доброй воле прославляю Его.» Прочитав, он настраивался и галлюцинации развоплощались. Врачи неоднократно заявляли, что очаги поражения мозга были устранены, а восполнить то, что было поражено, они не смогут, по крайней мере медикаментозно. Парень был обречён до конца дней провести в своих кошмарах. Что ночные панические атаки не прекратятся. Ни о каком институте и речи идти не могло.
Из лечебницы парня выкинули в неизвестность. Все вещи остались при нём. Выселение из общежития, сбор вещей в чемодан и упаковка. Нужно было посетить квартиру Ивана Павловича, у него как раз должен был начаться отпуск в связи с почтенным возрастом и проблем со здоровьем. Уже невозможно было нормально крутить прожектор, сил было намного меньше. Пенсии со сбережениями хватило бы на проживание почётной старости. Старик был умён и все сбережения переводил в золотой запас, что позволило сохранить много денег при приватизации. Не зная, что творится с внуком, одинокий старик наверняка смотрел телевизор, слушал радио или донимал соседей своим ремонтом.
Послышался стук в дверь. Дежавю. Ивана редко кто-то донимает, тем более стуча по двери рукой. Увидев, что провода звонка отсоединены сразу видно будет, что человек не из тех, кто расположен к диалогу. Мощный мужчина, но уже ростом стремящийся к земле, заметно сгорбленный, открывает дверь. Прошло не так уж много времени, чтобы родитель и чадо забыли друг друга. Но не узнать Сашу было вполне нормально, крайне уставший, очень коротко постриженный, сильно осупившийся. Жаркие объятья между теми, кто не видел жизни друг без друга. Спустя минуту и пару хлопков по спине, молча вошли в дом. В голове Ивана была мысль, что Сашу отчислили, но не складывалось внешнее состояние парня и реакция на встречу. Никаких слёз, но ощущение внутри, что произошло что-то грандиозное. Раньше редко были какие-то эмоции между ними, отчего ситуация выглядела напряжённой.
Диалог привёл к какому-то результату. Сашке нужно было езжать обратно, на маяк, может быть, смена обстановки его выбила из колеи. Вернувшись туда, галлюцинации могут купироваться. «Иван Палыч херни не скажет», как он сам сказал. Была открыта заявка смотрителя маяка на место бывшего смотрителя, а здесь уже подоспел и большой гонорар отделу кадров. Раньше, на своё место, денег Ивану не хватало, а теперь тысяча долларов за назначение совершеннолетнего, который имеет психологические проблемы, оказалось простой задачей. Особенно хорош факт, что ближайший посёлок к маяку был основан гораздо ближе, по целому ряду причин, говорили, что где-то недалеко есть огромные залежи минералов. И проще всего ценности транспортировать по морю.
Прежний морской воздух. Бытие в самостоятельности, редкий контакт с людьми. Попав на назначенное место, кошмары никуда не уходили, но резко начинали купироваться. Морской, солоноватый воздух точно помогал, поскольку вместо потери реальности и сна теперь всё же можно было отличить сон от жизни, а в тёмных углах больше не было ощущения, что на тебя кто-то смотрит. Может, в душе Александр не хотел никуда уезжать? Трудно сказать что-то, если ты несведущ. Несведущим был сам Саша, врачи и все вокруг. Обо всём ведал только один – Бог. Подавшись ещё сильнее в религию, регулярно посещая деревенскую часовню и молясь, Александр начал общение с одной глубоко верующей женщиной, которая стала его наставником в религиозный мир. Он не знал мирских обычаев, которые были написаны в отдельных книгах. Женщина очень хорошо донесла до парня, что Библия открывается для каждого по-своему. И это сыграло как крик души. Неужели мысль в книге для каждого своя и не нужно просто заучивать?
А позже познакомила того со своей дочкой. Не зная о болезни парня, но видя его, она сочла, что они с дочкой идеально поймут друг друга. Оба были не от мира сего, которые боялись знакомиться. Оба молодые, оба интересуются религией и чтением. Им легко было найти общие интересы, оба любили спорить и обсуждать. Поначалу это была очень приятная дружба, кидание снежков друг в друга, догонялки на лыжах и так далее, пока не переросло в нечто большее. Пока солнце в зените кроме рации ничего не нужно было брать. Отношения развивались тоже быстро. Первый поцелуй был, когда они оба чуть было не простыли и грелись около печки в мокрой одежде. Жениться не торопились. Почти идеальные отношения, взаимопонимание и уважение друг к другу. Это – судьба.
Через пару месяцев ему начали давать самостоятельные смены. До этого они работали вдвоём со сменщиком, который обучал парня чисто формально, поскольку знал, кто его приёмный отец и знал, что учить его нечему. Он посещал маяк только когда знал, что приедет проверка или корабль. Это был рай для Александра. До одного момента. Пока внезапно одно судно не попало в кораблекрушение, после чего встало на один из каменных рифов прямо перед маяком. Объяснить, откуда взялся случайный корабль, было невозможно. Абсолютно пустой, без экипажа, без записей, рации и опознавательных знаков. Была официально выдвинута теория о том, что это был корабль современных пиратов, которые нападали на грузовые суда, после чего уничтожили всё, что было на корабле и оставили тот дрейфовать в море, пока тот не ударился об скалы перед маяком Саши. Странная ситуация, которая позволила ему взглянуть по-иному на дежурство. Он перестал приходить к своей будущей жене. После учёбы в институте она сама приезжала на маяк, и они вдвоём жили на нём все выходные. В планах были дети, ведь они уже скоро запланировали свадьбу. Был полупустой зал с родственниками только со стороны жены, отрешённый, но счастливый муж. Семейная, весёлая свадьба, где всех на такси пришлось отправлять по домам. Живот у жены рос быстро. Родила двойню прекрасных сыновей. Оба парня были точно от него, сразу виден был характерный нос отца, мамины глаза и крикливость.
Этот рай прерывался каждой ночью. Жена знала о кошмарах, которые превращали его любой сон в ад. Но благодаря ней он знал, что днём его не ждёт ничего плохого. Ментальная связь между ними была, легко её было назвать любовью. Двойня росла у бабушки, пока они наслаждались друг другом. У мужа не было выбора, кроме как вахтовым методом работать на маяке, другой работы с его диагнозом и блатом на место было не найти. А жене было этого мало. Она старалась вывезти его на отдых куда-нибудь, а ему было и тут хорошо. Уже после свадьбы Александр понял, что она любит веселиться с друзьями. Это не нравится Саше, но он ничего не поделает. Внезапно рай уходит из жизни, оставляя обыденность. Жена спустя время становится всё холоднее к мужу, дети отца не видят подолгу, часто приходят вместе с бабушкой на маяк или только во время отпуска ежедневно видят отца. И вот случается диалог, который оставляет дыру в душе. До этого он никогда не испытывал искренней радости, никогда не испытывал грусти и разочарования. Но от информации, которая дала мать его жены, будто иглой пронзило грудь. В горле образовался комок, невозможность что-то сказать, и пустота в голове продолжалась пару минут. Саше изменяла жена.
Как же это случилось? Предательство есть предательство. Не интересовали Александра мотивы его бывшей жены. Дети перестали приезжать, отчим в будущем для них стал роднее отца. Кошмары начали усиливаться. Ментальное здоровье немного повредилось. Саша тогда не знал, что его приёмный отец лежит в больнице на грани жизни и смерти целую неделю. В дверь постучали. Там стоял человек, который вручил похоронку. Пустота в душе поглотила разум. Взглянув на руки, стало видно дрожание. Вокруг царила полная тишина, мужчина уже развернулся и уходил, пока бумага в руке оказалась на земле. Диссонанс с реальностью начал прорываться. Обморок, самый страшный кошмар в жизни, очередной период адаптации и апатии. Снова помогли только молитвы, настроившие его на лад обыкновенной жизни. Повезло, что на неделе мимо не проходили суда, иначе беды точно не миновать.
Со смертью Ивана спал и блат с Александра. Уже больше некому было поручиться за ментально нездорового человека. Комиссия, нехватка документов, добор тех через государственные базы и выяснение, что огромная ошибка была брать его на работу. Остался по наследству небольшой дом и полная абстракция от мира в одиночестве на пенсию по инвалидности. Еда имела вкус губки, лишь наполняя рот и желудок необходимым количеством углеводов. Через время Александр начал принимать наркотики, которые лишь ухудшали его связь с реальностью. Из-за нехватки витаминов в один момент начали выпадать волосы, желтеть зубы. Жизнь казалось бессмысленной в череде кошмаров и потока мыслей. Выглянув в окно, хотелось спрыгнуть вниз. Восьмой этаж, внизу асфальт, шансов выжить точно нет. Взглянув в небо возникал только один вопрос.
«За что?..».
Встав на подоконник, его заметили люди снизу, а также куривший в одной из квартир человек. Один из немногих моментов в жизни, когда он действительно что-то чувствовал. Он заплакал, не в силах сдержаться. Прохожие не хотели смерти неизвестного, и даже не зная об его ситуации стали подбадривать его. Александр хотел выговориться. Ему это нужно было. Он рассказал почти всю историю жизни за полчаса. Ему кричали, что в жизни есть цель, что в жизни есть возможности, и чтобы реализовать их нужно время и мотивация. Один из мужиков, с одного с ним дома, оказался диггером-мародёром. Внезапно, тот стал что-то пытаться донести до парня. Вслушиваясь, готовясь к прыжку, он услышал одно выражение.
«Есть артефакты, аномалии, в одном далёком месте, которые могут вылечить твою болезнь, но будет очень опасно. Может, обождёшь перед прыжком?».
Неужели есть способ вылечиться? Господь ниспослал решение? Слишком много вопросов послалось на голову. И вывод был только один: мужчина-сосед был единственным способом достичь лечения. Тогда мужик и рассказал о Зоне, ведь до этого был опытным сталкером, ушедшим из-за крайне покосившегося здоровья за годы пребывания в радиоактивной среде. Увидев, что парень находится на грани и спасти его не сможет ничего, тот рассказал все тайны, которые узнал за годы пребывания там. Некоторые особенности аномалий, которые помнил, всех мутантов, артефакты, которые могут ему помочь, а также перечислил все легенды. Самая большая легенда – Золотой шар, который исполняет любое желание. Внеземной аккумулятор мыслей человека, его желаний и требований к миру. И мысль была только одна: «мне нужно добраться к Шару, меня ничего не спасёт».
Денег было много в запасе, хватило купить неплохое снаряжение по связям бывшего сталкера. Было плевать, что встанет на пути. Бывшего сталкера звали просто – Фамил, так он и запомнился тем, с кем контактировал. Ему было непросто отправлять в такое место совсем зелёного человека. Но он знал, что тому нечего терять, за плечами не стояли родственники, мотивации к существованию у того не было, и возможности что-либо противопоставить его цели просто нет. Хотелось посетить тир перед этим и научиться стрелять, но никто не дал бы психически больному это сделать.
Собравшись, были процессуальные моменты со въездом в Украину. Самый безопасный путь лежал через официальное оформление документов, чтобы в случае нахождения был депортирован на родину, а не расстрелян на месте. Документы лежали на руках, снаряжение находилось в рюкзаке, оставалось только доехать в автобусе до границы Зоны. Одно из самых опасных мест. Везде пулемётчики, дежурные с биноклями, а усталость и здоровье Плацебо не позволяли ему адекватно пересечь опасную границу самостоятельно. Необходимо нанять проводника. Тот взял с парня очень много, оставив почти без гроша в кармане. Провёл без проблем и оставил того одного в безопасном месте. Оставшись полностью один, Александр начал поиски.
5
- 94
- 857
Роль: человек с отчасти сдвинутой кукухой, из-за чего ловит дереализацию действительности с кошмарами. Из-за тяжёлой жизни сдвинута грань морали. При всём при этом, всеми силами сопротивляется, пытаясь найти лечение своих кошмаров.
Перк: техник.
Обусловлю тем, что персонаж был следящим за маяком, и явно сможет обслужить тяжёлую конструкцию, а уж тем более заштопать свои и чужие вещи, в том числе и обслужить оружие.
Озвучка: мой голос.
Видеоряд: подспизжен с парочки других роликов.
Надеюсь на хорошее вознаграждение в имуществе.
Перк: техник.
Обусловлю тем, что персонаж был следящим за маяком, и явно сможет обслужить тяжёлую конструкцию, а уж тем более заштопать свои и чужие вещи, в том числе и обслужить оружие.
Озвучка: мой голос.
Видеоряд: подспизжен с парочки других роликов.
Надеюсь на хорошее вознаграждение в имуществе.
19
- 472
- 2,145
5
- 94
- 857
- Статус