0
- 96
- 165
Я из Нижнекамска сам, из ваще неблагополучного района: две гру. Мой папаша слесарем на заводе местном был, ветераном Афганистана... Тот ещё говноед, честное слово. После войны у него хуйня была: к водяре пристрастился сильно, котелок протёк у него в горах. Каждый раз, когда я домой приходил, он либо на полу с бутылкой "Распутина" откисал, либо в вытрезвители отсиживался. Натуральный тиран. Мать мою буквально за ни за что пиздил: то суп пересолен, то бутылку спрятала, то ещё какая-то бурда... И меня тоже бил. Когда мелкий был, он меня ремнём своим армейским за любой косяк пиздил. И не только ремнём... Честное слово, когда были похороны, я в самом конце на могилу нахаркал его. А чё, почему нет? Если человек – говно, почему бы и нет?
Чё дальше .. Тогда девяностые наступили: перестройка, пахан страны сменился, кризис ебучий .. Я тогда в садик только пошёл, который на нашем районе был. Хуёво помню те времена, брачо. Единственный момент, который на всю мою жизнь остался – коннект с корешами моими – Кочергой и Матросом. У них отцы тогда как поддельники на нары сели после налёта вооружённого на инкасов ... Ну, нашли мы язык общий. Оказались нормальные пацаны, здравые. Я потом их привычки перенял, чтоб лошарой не быть: быковать стал на всех, игрушки отжимать и так далее. Воспитательницы чисто нас троих не любили, бандосами мелкими нас называли.
... Потом батя ласты склеил – цирроз печени, в сорокет подох. Матери пришлось на вторую работу устраиваться, на меня вообще времени у неё не хватало. Тогда бабка моя занялся мною. Та ещё баба, конечно... У неё маразм пиздец стремительно развивался: зачем-то свою пенсию каждый раз прятала, а потом на меня орала, мол, я всё стырил у неё; с головой Ильича чуть ли не в обнимку спала. Короче, кукуха у неё стремительно съезжала. Ладно, каргу старую терпел как-то... Но мозги с ней, внатуре, поехали.
Я в одном классе с Кочергой и Матросом был, втроём всю началку кошмарили. Вещи тырили у некоторых, со старшеклассницами маленько знакомились, стычки устраивали. Тогда же мне пацаны погоняло козырное дали – Татарин. Хоть татарского во мне было не больше, чем франзуского в торте «Наполеоне», но погремуха ко мне прижилась до такой степени, что я даже тетрадки подписывал не «Фамилия Имя Отчество», а просто «ТАТАРИН»... В восьмом классе потом мы к пацанам со двора в группировку пришились, чтобы бабки мелкие рубить. И пошло говно: времянки и гаражи вскрывались, магнитолы тырились, мордобои «стенка на стенку» устраивались. У меня тогда в ментовку первые приводы были, а дома – нормальные такие нагоняи от матери и бабки... И постановление на школьный учёт и учёт в ПДН. Тем не менее бабки шли: медленно, но шли. Бывало, что по сотке в день умудрялись мутить... Не, нормальное время. Новых корешей заимели, на бокс записались. Вадимыч, тренер наш, потенцал в нас видел. На тренировках постоянно говорил:
Ну, мы и не бросали, ёпт. Постоянно на региональных олимпиадах и соревнованиях призовые места занимали, честь школы защищали... Да только хуй там плавал. Директор, завучи, учителя все в один голос твердили, что нас всех либо тюрьма ждёт, либо нас на улице загасят. А классуха про меня, Кочергу и Матроса вообще говорила, что разделить нас смогут только разные камеры в тюрьме.
Закончили школу. Забрали аттестаты троечные, а после выпускного размахивали средними пальцами и книжками этими. Слышь, у меня аттестат этот до сих пор пылится на хате, я за всё время его только один раз доставал, когда с пацыками в ПТУ районный поступали... Почему ПТУ? А куда нам ещё идти надо было? У нас выбора толком-то и не было, друган. Плюсом в ПТУ кореша наши были: Самирчик Кабан, Васька Беспалый, Фарид Булатов и другие ровные пацыки. Только половина из них на учебу сразу же забила, а некоторые вообще на нары умудрились загреметь. А мы с пацыками и продолжали учиться на автомехаников, чтобы в СТОхе работать, которую дядя Кочерги держит.
Знаешь, Михась... Время уже не то было. Многие из наших либо на малолетке сидели, либо им просто наскучила такая житуха. Мы к тому моменту уже в шараге заканчивали учиться, кое-как сдав все экзамены и работы. Где-то четыре месяца мы пахали в мастерской у дяди Кочерги. У нас два бокса было: ремонтный и отдельный для мойки. Матрос в основном мойкой занимался, c дамой своей. А мы с Кочергой ремонт оформляли: колёса подкачивали, щелчки и стуки убирали, масло лили – короче, нехитрое дело рыбацкое. Своим людям мы скидку делали – не по понятиям же с корешей бабло трясти. А левым типам наоборот цену завышали малёха, чтобы.. Чтобы кушать, ёпт. Но к нам всё равно в основном пацаны с района заезжали на Жигах своих. Я тогда с электроникой подружился мальца: магнитолы неработающие на запчасти разбирал, мафон свой старый починил заменой платы и реле, телевизор пахана Матроса, который его младший брат молотком разъебал... Ну, работали не покладая рук, ровно всё у нас шло: клиентура была, бабки были, респектуха от пацанов с района.
Только вот хуета случается... В один из дней к нам заехал бычара на чёрном Кабане, попровив ремонт его брычке оформить. Там делов буквально на два часа было, но бугай всё так и не приходил за тачамбой. Тогда Матрос предложил на мерине его по городу катнуть и тёлок подцепить на вечер.
Да, в занос зашли и баранку выкрутить не успели вовремя. Мерин – вдребезги, мы с пацанами сразу дёру дали, чтобы с гаирами не возиться... Чё делать тогда надо было – никто не понимал. Рассказывать про эту хуйню дядьке Кочерги – это по натуре себе смертельный приговор подписывать. Никто из нас не хотел вставать на его счётчик, а также на счётчик владельца того мерина.
Целый день мы сидели на хате и план обдумывали. У нас не было нихуя: ни денег, ни связей, ни машины. Тогда Матрос единственный на тот момент нормальный план выдвинул – в армию по контракту уходить. Из-за безысходности мы лишь кивнули кротко, а на утро отправились в районный военкомат. Пришлось мать оставить одну, я ей все накопленные оставил – шестьдесят тысяч. Я не буду рассказывать тебе подробности всего, уж прости... Прошли ВВК, подписали всё и отправились в учебку, а после её прохождения и принятия присяги нас отправили на Кавказ.
Никак. Нас, пацанов, в разные места распределили: Кочергу отправили в ремонтную роту, Матроса – в десант, а меня – в мотострелки. Мне после учебки снайперку выдали: мол, по зрению и физухе подходишь... У меня многие из взвода моего погибли: Ванька Васнецов, Олежа Гончаров, Димка Винокуров и другие. Хуже всех Олеже пришлось: ему боевики колени прострелили и в плен взяли. Командование операцию по спасению проводить собиралось, но проебались. Потом при обыске аула в доме командоса ихнего ноутбук нашли, а на нём видосы с казнями. И вот на одном из них Гончара под "Аллаху акбар" из подствольника расстреляли...
Про блокпост свой вспомнил. Самый обычный блокпост: мешки с песком, блоки бетонные, палатки с прокопчённой буржуйкой внутри. У нас главным развлечением либо гитара была, либо радио. Из всего нашего взвода только пулемётчик играть умел – Гарик Ермаков. Но играл он всегда либо "Офицеров", либо Любэ. Ему потом сержант из второго взвода показал как ДДТ и Наутилуса играть надо... Только сыграть не успел он: во время штурма аула мелкого, где, по информации, Тазиев и его псы ручные дислоцировались, один из боевиков себя, Ермака и ещё двух пацанов из третьего взвода подорвал. Мы потом рядом с блокпостом могилы выкопали, которые на склоне с видом на гору были. Ермак в свободное время там сидеть любил и жене письма писал.
Знаешь, что самое стрёмное было? В ночном карауле сидеть и тишину слушать, которую тление сиги прерывало. Даже птицы молчали, и ветер не шумел. Я поэтому всё время всё время просил меня в наряд не отправлять, чтобы с ума не сойти... Случай вспомнил: ефрейтор из четвёртого отделения в караул был, тоже тишина была. Шум в кустах услышал, во всю голосину: "СТОЙ! КТО ИДЁТ?!", "СТОЙ! СТРЕЛЯТЬ БУДУ!" – кричал. И действительно стрелять начал. Взвод по тревоге с коек поднялся, начали территорию шуршать. По итогу оказалось, что ефрейтор лису из Калаша наглухо расстрелял – весь магазин всадил в бедолагу. Лейтёха ему потом благодарность за это объявил, но в карауле я ефрейтора этого больше всё равно не видел.
Потом уже и война закончилась и домой отправили. За всё время у меня всего два осколочных и четыре пулевых было – точно фартануло мне тогда, точно Боженька пожалел солдата. А ещё подсчёты вёл – 14 двухсотых боевиков и один командос трёхсотый.
А вот дома... Дома я никого не встретил. Я думал матери уже звонить стал, номер её на сотике набрал, а в ответ – не абонент. И потом на столе записку нашёл от неё:
Я тогда сразу к мамке Кочерги побежал, а та даже дверь открывать не стала. Такая же хуета и с Матросом была: послала на три весёлые и подонком назвала, мол, я сына её на убой повёл... Матрос, кстати, дальше служить остался, а Кочерга в его часть перевёлся. А я чёт уже отвоевался, дальше в сапогах ходить не хотелось.
Ну, пришлось в центр занятости ближайший бежать и охранником устраиваться – а куда меня ещё возьмут? Кому такой работничек, как я, нужен будет?..
Ну, пришлось в центр занятости ближайший бежать и охранником устраиваться – а куда меня ещё возьмут? Кому такой работничек, как я, нужен будет?..
Хуёво. Полтора года просидел в будке и шлагбаум открывал. От скуки технику всякую за копейки покупал, а потом прямо в будке этой же разбирал. Всё пытался с матерью связаться и поговорить, но результат вообще нулевой был. Как-то всё-таки через родню смог дозвониться до неё, но даже слова ей сказать не смог – сразу же после её "Алло" трубку сбросил. До сих пор жалею, что её одну оставил. А на войне всё время только про неё и думал – она же мама, единственная на всём свете. А на батю вообще похуй было: его только в страшных снах видел, как он после пьянки мать своим ремнём бил... Бабка, кстати, в Мензелинск уехала – ну, город такой у нас в Татарстане. У неё помощь просить не стал – мозг вся вынесла мне, терпеть не могу её.
Чёт от темы отошёл... Короче, ясен хуй, что нормальных денег не заработаешь вот так вот: половина на квартплату уходила, ещё часть на самый хавчик дешёвый, а другая – бычаре... Я тогда уже другие методы заработка искал, в интернете. Кучу ссылок открывал, которые вели на всё более и более мутные сайты. Ну, на одном из таких я про Зонушку и узнал: мол, просто сафари, если стреляешь хорошо – уже через месяц с мешками денег уехать сможешь... В тот момент у меня в башке чёт щёлкнуло, и понял я, что, по натуре, бабос лучше там поднимать.
С фраером одним добазарился, чтобы за сорокет он через колючку провёл меня. Я манатки собирать начал, прямо в камуфляже своём на Украину прикатил на попутками и пешим через погранцов. Потом в Дитятках с проводником встретился, ему бабос передал. Он сначала меня в Ниву свою посадил, а потом в леса какие-то отвёз. Потом уже пешим шли где-то неделю, через болота с полями. А когда в километре от Кордона были – проводник тупо разворот оформил и левой дорогой пошёл, перед этим мне азы сталкерства рассказав.
Ладно, Бог с ним. Оказались у колючки, около южного блокпоста. Я минут тридцать в кустах сидел и ждал ухода патрульного, который, бля, будто специально чисто около колючки стоял всё время и курил... Но вот настал момент. Солдафон отвернулся и ушёл на крики кого-то из своих командиров, а мне открылась дорога в это место.
Приподнял проволоку, просунул ногу, потом вторую, а затем и всё тело. Всё. Я в Зоне. На кармане – остаток грошей, побитые берцы и старое ружьё, которое я у проводника по завышке купил... И пошёл я до ближайшего лагеря сталкеров, про который в интернете прочитал... Слышь, тебе интересно слушать про мои первые дни здесь?
Последнее редактирование:
