-6
- 74
- -51
Глава 1
Костик родился в подмосковье, в городе Мытищи. Сразу после рождения военный капитан был командирован в другую военную часть, находящуюся в другой республике Российской Федерации, а именно Украинской ССР. Вырос в любящей, полной семье. С детства получал всё, что хотел. Отец был полковником ВВС, а мать работала заведующим врачом местной больницы в Чернигове. С детства мечтал побывать во Вьетнаме, о котором часто рассказывал его друг детства, живший в том же военном городке, который был с семьей по командировке отца — военного переводчика.
Рос в пригороде Чернигова, бегал по дворам с разнообразной шпаной, гулял, дружил, хорошо учился в школе. В общем, обычное детство мальчика. Имел старшего брата, который был на пару лет старше и всегда стоял горой за младшего.
Отец, полковник ВВС, всё детство приучал своего сына к честности, открытости и чести. Для него это было важным, ведь сам отец с детства рос в пьющей семье и пытался дать всё, что не мог получить сам. Мать, чаще всего работающая без выходных, почти не видела свою семью. А когда сыну исполнилось десять лет, на Чернобыльской АЭС случилась катастрофа, полностью изменившая жизнь Костика.
Палаты, полные больных, заражённых радиацией людей, заполнили больницы. Мама, не жалевшая себя и преданная своему делу, работала до изнеможения, получала дозы радиации и в конце концов умерла спустя пару месяцев от рака лёгких, работая без защиты. Отец, до этого не имевший вредных привычек, ушёл в долгий и тяжёлый запой. Парень остался на улице. Дома его ждали лишь скандалы и побои, но он всё так же продолжал любить своего отца, всё же, в силу возраста, не понимая его.
Развал Советского Союза добил отца, который и так был сломлен произошедшим. Всего лишь спустя пять лет от смерти матери, Костик похоронил и его. Попал в детский дом для сирот. За время, пока отец был жив, он научился отстаивать свои границы, так и прижился там среди таких же, как и он.
Глава 2
Девяностые годы сильно ударили по экономике, сместив плановую на рыночную. Цены, валюта, вера в лучшее будущее рухнули. Костик, всё так же живший в детском доме для сирот, воровал, дрался на улицах, за что и был пойман в возрасте семнадцати лет местным участковым с поличным на рынке рядом с домом.
Участковый, пожалев парня, обещал не сажать того, если он поступит в институт. Костик, не желавший принимать участь своего брата, который уже сидел в колонии для совершеннолетних, кое-как сдал экзамены и поступил в Черниговский политехнический институт на землеустройство. После поступления, всё же взяв себя в руки и вспомнив слова единственного человека — участкового, пожелавшего ему хорошего будущего, начал старательно учиться.
Оставив свою компанию из детского дома, приобрёл хороших друзей в институте, которые уже благотворно влияли на взросление юноши. Окончив институт, собирался пойти работать в местную строительную компанию, как вдруг в порог вошёл старший брат, отсидевший шесть лет за разбойное нападение. Костик рад был увидеть его, но всё же понимал, что ему что-то нужно было, ведь они даже не переписывались, пока брат сидел в тюрьме.
Старший брат, только что вышедший из тюрьмы, рассказывает младшему о Зоне, о которой узнал из Черниговской колонии, куда отправляют всех нарушителей охраняемого режима из ЧЗО. Он рассказывает и о работе, которую ему предложили. Звучит странно, но нужно всего лишь будет проникнуть в Зону и вынести оттуда кейс и передать курьеру. Вернуться сам он справится с этим не может, так как не может довериться на воле никому, кроме него, обещая ему крупную выручку с этого простого дельца. Костик решает отложить собеседование в строительную компанию и соглашается. Несмотря на всё, ему очень нужны были деньги для аренды квартиры, так как государство задерживает, а общежитие выселяет после обучения.
Двое братьев отправились в город Дитятки на электричке. Дорога заняла около десяти часов, ведь Чернигов стоит в непосредственной близости от ЧЗО.
Выйдя на своей остановке, они, осмотревшись, заходят в ближайшую кафешку на дороге. Не сказать, что она выглядела как-то странно, но атмосфера внутри оставляла желать лучшего. Запах прошедших через всё в зоне сталкеров въелся в стены, словно становясь историей с душком. В забегаловке было тихо. Одна единственная, жёлтая от сигаретного дыма и смолы, лампа освещала комнату. В углу которой сидел один странно выглядящий парень, задерживавший на себе взгляд курьеров. Судя по всему, это был проводник, про которого говорил наниматель.
Не успев задержаться долго в кафе, все трое вышли, особо даже не поговорив. Обменялись приветами. Проводник вывел их к колючей проволоке. Пройдя около километра по болотам, он отказался идти дальше и указал путь к ближайшему сталкерскому лагерю.
Над кордоном повисли тучи. Красный рассвет обагрял холмы по обе стороны от тропинки, вытоптанной сталкерами. Два брата, снаряжённые небольшим запасом еды и воды, шли через болота, мокнув от дождя и покрываясь гусиной кожей от холода и влажности местных земель. Почти не разговаривая, дошли до первого хоть какого-то признака людей в этой местности. Из вдумчивого состояния Костика, следовавшего за своим старшим братом, вывел запах костра. Судя по всему, это был тот самый лагерь на Рыбацком Хуторе. Братьев встретили два сталкера-новичка у костра. Не ждавшие появления лишних гостей, всё равно пригласили тех к костру.
Отдохнув и познакомившись с такими же новичками, они уже через час продолжили путь до Кордона, который и являлся конечной точкой для братьев.
Короткая и извилистая дорога до места назначения была подозрительно тихой, не сулившей никаких происшествий. Забрав небольшой кейс из тайника на крыше одного из домов в деревне новичков, двинули обратным путём, желая максимально быстро и безопасно выбраться из этого злачного места.
Глава 3
Темнело. Два сталкера шли обратно тем же путём, чуть ускорившись, дойдя до той самой тропы, которая казалась необычайно опасной в это время суток.
Кровавая полоса, расстилавшаяся у трупа сталкера в камышах возле дороги, привлекла внимание братьев. В этот раз, кажется, жизнь не была столь милостива к курьерам, и за ними увязалась погоня в виде мутантов.
Выбежав на поляну, Костик осмотрелся. Не увидев своего брата, рванул дальше, надеясь, что тот будет цел и невредим в сталкерском лагере. Но, не дойдя до него, попал в аномалию. Щелчок в голове, треск под ногами, и Костик лежит без сознания где-то в широтах Пинских болот.
Придя в сознание от удара головой о дерево, неудавшийся курьер сразу же проверяет кейс, который также отлетел на пару метров от аномалии, только в другую сторону.
Сумерки. Солнце уже скрылось за горизонтом, а Костик, только встав с травяного настила, идёт куда-то в полуобморочном состоянии. Пластиковый кейс разбит вдребезги от удара аномалии. Внутри находились какие-то карты и контейнер, который улетел куда-то в болота.
Спустя пару дней скитаний Костик вышел к лагерю с картами, без кейса, без брата и без чего-то ценного, что нужно было доставить своему влиятельному нанимателю. Путь на большую землю заказан. Ничего нет, только карты местных тропок и всяческих проходов между локациями.
Его появление в лагере было встречено настороженно. Лица знакомых сталкеров, обычно приветливые, теперь выражали смесь жалости и подозрения. Они видели его таким – растерянным, с пустыми руками, с глазами, в которых отражалась вся тяжесть пережитого. Никто не задавал лишних вопросов, но каждый понимал: Костик вернулся ни с чем, а это в их мире означало одно – провал.
Он попытался объяснить, рассказать о погоне, о брате, об аномалии, но слова путались, теряли смысл. Перед глазами мелькали кровавые пятна, треск под ногами, холодное прикосновение неизвестности. Кейс, его единственная надежда, разбитый вдребезги, словно символ его собственной несостоятельности. Контейнер, улетевший в топь, унес с собой не только ценное содержимое, но и, казалось, последнюю ниточку, связывающую его с прежней жизнью.
Лагерь жил своей жизнью. Слышался смех, звон кружек, приглушенные разговоры. Но для Костика все это было далеко, словно он наблюдал за всем из-за невидимой стены. Он был чужим среди своих, потерянным в этом мире, где каждый шаг имел значение, а каждая ошибка могла стать последней. Карты, единственное, что осталось от его миссии, теперь казались насмешкой. Они показывали пути, но куда они вели? К новому провалу, к очередной опасности?
Он бродил по лагерю, избегая взглядов, пытаясь найти хоть какой-то смысл в этом хаосе. Вспоминал брата, его уверенный взгляд, его слова о том, что они справятся. Но брата не было. И Костик остался один, с грузом вины и страха. Путь на большую землю, как он знал, теперь был для него закрыт. Его наниматель, человек с железной хваткой и безжалостным нравом, не прощал неудач.
Но среди отчаяния, где-то глубоко внутри, зарождалось что-то новое. Нечто, что не было страхом или виной. Это было упрямство. Упрямство выжить, упрямство найти брата, упрямство доказать, что он не просто неудавшийся курьер, а сталкер, способный преодолевать любые преграды. Карты в его руках, пусть и потрепанные, теперь казались не просто обрывками бумаги, а ключом. Ключом к неизведанным тропам, к скрытым проходам, к возможности начать все сначала. Он не знал, как, но он найдет способ. Он должен был.
Костик родился в подмосковье, в городе Мытищи. Сразу после рождения военный капитан был командирован в другую военную часть, находящуюся в другой республике Российской Федерации, а именно Украинской ССР. Вырос в любящей, полной семье. С детства получал всё, что хотел. Отец был полковником ВВС, а мать работала заведующим врачом местной больницы в Чернигове. С детства мечтал побывать во Вьетнаме, о котором часто рассказывал его друг детства, живший в том же военном городке, который был с семьей по командировке отца — военного переводчика.
Рос в пригороде Чернигова, бегал по дворам с разнообразной шпаной, гулял, дружил, хорошо учился в школе. В общем, обычное детство мальчика. Имел старшего брата, который был на пару лет старше и всегда стоял горой за младшего.
Отец, полковник ВВС, всё детство приучал своего сына к честности, открытости и чести. Для него это было важным, ведь сам отец с детства рос в пьющей семье и пытался дать всё, что не мог получить сам. Мать, чаще всего работающая без выходных, почти не видела свою семью. А когда сыну исполнилось десять лет, на Чернобыльской АЭС случилась катастрофа, полностью изменившая жизнь Костика.
Палаты, полные больных, заражённых радиацией людей, заполнили больницы. Мама, не жалевшая себя и преданная своему делу, работала до изнеможения, получала дозы радиации и в конце концов умерла спустя пару месяцев от рака лёгких, работая без защиты. Отец, до этого не имевший вредных привычек, ушёл в долгий и тяжёлый запой. Парень остался на улице. Дома его ждали лишь скандалы и побои, но он всё так же продолжал любить своего отца, всё же, в силу возраста, не понимая его.
Развал Советского Союза добил отца, который и так был сломлен произошедшим. Всего лишь спустя пять лет от смерти матери, Костик похоронил и его. Попал в детский дом для сирот. За время, пока отец был жив, он научился отстаивать свои границы, так и прижился там среди таких же, как и он.
Глава 2
Девяностые годы сильно ударили по экономике, сместив плановую на рыночную. Цены, валюта, вера в лучшее будущее рухнули. Костик, всё так же живший в детском доме для сирот, воровал, дрался на улицах, за что и был пойман в возрасте семнадцати лет местным участковым с поличным на рынке рядом с домом.
Участковый, пожалев парня, обещал не сажать того, если он поступит в институт. Костик, не желавший принимать участь своего брата, который уже сидел в колонии для совершеннолетних, кое-как сдал экзамены и поступил в Черниговский политехнический институт на землеустройство. После поступления, всё же взяв себя в руки и вспомнив слова единственного человека — участкового, пожелавшего ему хорошего будущего, начал старательно учиться.
Оставив свою компанию из детского дома, приобрёл хороших друзей в институте, которые уже благотворно влияли на взросление юноши. Окончив институт, собирался пойти работать в местную строительную компанию, как вдруг в порог вошёл старший брат, отсидевший шесть лет за разбойное нападение. Костик рад был увидеть его, но всё же понимал, что ему что-то нужно было, ведь они даже не переписывались, пока брат сидел в тюрьме.
*****
*****
Глава 2Старший брат, только что вышедший из тюрьмы, рассказывает младшему о Зоне, о которой узнал из Черниговской колонии, куда отправляют всех нарушителей охраняемого режима из ЧЗО. Он рассказывает и о работе, которую ему предложили. Звучит странно, но нужно всего лишь будет проникнуть в Зону и вынести оттуда кейс и передать курьеру. Вернуться сам он справится с этим не может, так как не может довериться на воле никому, кроме него, обещая ему крупную выручку с этого простого дельца. Костик решает отложить собеседование в строительную компанию и соглашается. Несмотря на всё, ему очень нужны были деньги для аренды квартиры, так как государство задерживает, а общежитие выселяет после обучения.
Двое братьев отправились в город Дитятки на электричке. Дорога заняла около десяти часов, ведь Чернигов стоит в непосредственной близости от ЧЗО.
Выйдя на своей остановке, они, осмотревшись, заходят в ближайшую кафешку на дороге. Не сказать, что она выглядела как-то странно, но атмосфера внутри оставляла желать лучшего. Запах прошедших через всё в зоне сталкеров въелся в стены, словно становясь историей с душком. В забегаловке было тихо. Одна единственная, жёлтая от сигаретного дыма и смолы, лампа освещала комнату. В углу которой сидел один странно выглядящий парень, задерживавший на себе взгляд курьеров. Судя по всему, это был проводник, про которого говорил наниматель.
Не успев задержаться долго в кафе, все трое вышли, особо даже не поговорив. Обменялись приветами. Проводник вывел их к колючей проволоке. Пройдя около километра по болотам, он отказался идти дальше и указал путь к ближайшему сталкерскому лагерю.
Над кордоном повисли тучи. Красный рассвет обагрял холмы по обе стороны от тропинки, вытоптанной сталкерами. Два брата, снаряжённые небольшим запасом еды и воды, шли через болота, мокнув от дождя и покрываясь гусиной кожей от холода и влажности местных земель. Почти не разговаривая, дошли до первого хоть какого-то признака людей в этой местности. Из вдумчивого состояния Костика, следовавшего за своим старшим братом, вывел запах костра. Судя по всему, это был тот самый лагерь на Рыбацком Хуторе. Братьев встретили два сталкера-новичка у костра. Не ждавшие появления лишних гостей, всё равно пригласили тех к костру.
Отдохнув и познакомившись с такими же новичками, они уже через час продолжили путь до Кордона, который и являлся конечной точкой для братьев.
Короткая и извилистая дорога до места назначения была подозрительно тихой, не сулившей никаких происшествий. Забрав небольшой кейс из тайника на крыше одного из домов в деревне новичков, двинули обратным путём, желая максимально быстро и безопасно выбраться из этого злачного места.
Глава 3
Темнело. Два сталкера шли обратно тем же путём, чуть ускорившись, дойдя до той самой тропы, которая казалась необычайно опасной в это время суток.
Кровавая полоса, расстилавшаяся у трупа сталкера в камышах возле дороги, привлекла внимание братьев. В этот раз, кажется, жизнь не была столь милостива к курьерам, и за ними увязалась погоня в виде мутантов.
Выбежав на поляну, Костик осмотрелся. Не увидев своего брата, рванул дальше, надеясь, что тот будет цел и невредим в сталкерском лагере. Но, не дойдя до него, попал в аномалию. Щелчок в голове, треск под ногами, и Костик лежит без сознания где-то в широтах Пинских болот.
Придя в сознание от удара головой о дерево, неудавшийся курьер сразу же проверяет кейс, который также отлетел на пару метров от аномалии, только в другую сторону.
Сумерки. Солнце уже скрылось за горизонтом, а Костик, только встав с травяного настила, идёт куда-то в полуобморочном состоянии. Пластиковый кейс разбит вдребезги от удара аномалии. Внутри находились какие-то карты и контейнер, который улетел куда-то в болота.
Спустя пару дней скитаний Костик вышел к лагерю с картами, без кейса, без брата и без чего-то ценного, что нужно было доставить своему влиятельному нанимателю. Путь на большую землю заказан. Ничего нет, только карты местных тропок и всяческих проходов между локациями.
Его появление в лагере было встречено настороженно. Лица знакомых сталкеров, обычно приветливые, теперь выражали смесь жалости и подозрения. Они видели его таким – растерянным, с пустыми руками, с глазами, в которых отражалась вся тяжесть пережитого. Никто не задавал лишних вопросов, но каждый понимал: Костик вернулся ни с чем, а это в их мире означало одно – провал.
Он попытался объяснить, рассказать о погоне, о брате, об аномалии, но слова путались, теряли смысл. Перед глазами мелькали кровавые пятна, треск под ногами, холодное прикосновение неизвестности. Кейс, его единственная надежда, разбитый вдребезги, словно символ его собственной несостоятельности. Контейнер, улетевший в топь, унес с собой не только ценное содержимое, но и, казалось, последнюю ниточку, связывающую его с прежней жизнью.
Лагерь жил своей жизнью. Слышался смех, звон кружек, приглушенные разговоры. Но для Костика все это было далеко, словно он наблюдал за всем из-за невидимой стены. Он был чужим среди своих, потерянным в этом мире, где каждый шаг имел значение, а каждая ошибка могла стать последней. Карты, единственное, что осталось от его миссии, теперь казались насмешкой. Они показывали пути, но куда они вели? К новому провалу, к очередной опасности?
Он бродил по лагерю, избегая взглядов, пытаясь найти хоть какой-то смысл в этом хаосе. Вспоминал брата, его уверенный взгляд, его слова о том, что они справятся. Но брата не было. И Костик остался один, с грузом вины и страха. Путь на большую землю, как он знал, теперь был для него закрыт. Его наниматель, человек с железной хваткой и безжалостным нравом, не прощал неудач.
Но среди отчаяния, где-то глубоко внутри, зарождалось что-то новое. Нечто, что не было страхом или виной. Это было упрямство. Упрямство выжить, упрямство найти брата, упрямство доказать, что он не просто неудавшийся курьер, а сталкер, способный преодолевать любые преграды. Карты в его руках, пусть и потрепанные, теперь казались не просто обрывками бумаги, а ключом. Ключом к неизведанным тропам, к скрытым проходам, к возможности начать все сначала. Он не знал, как, но он найдет способ. Он должен был.
Последнее редактирование:
