Научно-исследовательская группа Миронова (далее — НИГ-М) является экспедиционной структурой Научно-исследовательского института Чернобыльской аномальной зоны (далее — НИИЧАЗ), осуществляющей работы по исследованию аномальных и экстремальных сред. Руководитель группы Дмитрий Александрович Миронов, профессор с более чем двадцатилетним стажем работы в системе закрытых научно-исследовательских институтов, отвечает за организацию и контроль проведения научных исследований, обеспечение методической последовательности, соблюдение правил безопасности и минимизацию рисков, способных привести к потере человеческих ресурсов или срыву проекта. Группа занимается полевыми наблюдениями и экспедициями для изучения аномальных процессов, сбором, регистрацией и систематизацией данных о воздействии аномальных явлений на живые организмы и окружающую среду, а также организацией безопасного взаимодействия с опасными объектами и территориями Чернобыльской зоны отчуждения. Все полученные данные фиксируются, проверяются и систематизируются перед передачей в НИИЧАЗ, от которого напрямую зависит дальнейшее финансирование и существование исследовательского направления.
На данный момент НИГ-М располагается в специально оборудованном мобильном бункере (МБУ), представляющем собой автономную экспедиционную базу, предназначенную для длительного функционирования в условиях изоляции, ограниченных ресурсов и повышенной аномальной активности. МБУ изначально проектировался как временная мобильная платформа для оперативного развертывания научной инфраструктуры, обеспечения полевых исследований и поддержки экспедиционных групп в удалённых и труднодоступных районах, однако в процессе эксплуатации, под воздействием затяжных полевых миссий, нестабильной логистики и усложняющейся обстановки, он фактически трансформировался в постоянный полевой командно-исследовательский пункт, став ядром всей оперативной и научной деятельности группы. Конструктивно бункер представляет собой многофункциональный модульный комплекс, включающий автономные источники энергоснабжения, системы фильтрации и регенерации воздуха, замкнутые контуры водообеспечения, системы жизнеобеспечения и аварийного резервирования, а его внутреннее пространство структурировано на функциональные сектора: жилые отсеки, лабораторные модули для первичной обработки, анализа и консервации образцов, технические зоны обслуживания оборудования, узлы хранения данных и архивирования материалов, а также защищённые укрытия экстренной эвакуации. Бункер оснащён средствами локальной и радиосвязи ограниченного радиуса действия, автономными серверами хранения информации и системами резервного копирования, обеспечивающими сохранность научных данных даже в условиях полной внешней изоляции. Функционально МБУ выполняет роль центра координации экспедиций, базы снабжения, исследовательского узла и пункта оперативного реагирования, объединяя в себе административные, научные, технические и логистические контуры управления, при этом автономный режим эксплуатации формирует особую внутреннюю среду существования персонала, где строгая регламентированность процессов.
На данный момент НИГ-М располагается в специально оборудованном мобильном бункере (МБУ), представляющем собой автономную экспедиционную базу, предназначенную для длительного функционирования в условиях изоляции, ограниченных ресурсов и повышенной аномальной активности. МБУ изначально проектировался как временная мобильная платформа для оперативного развертывания научной инфраструктуры, обеспечения полевых исследований и поддержки экспедиционных групп в удалённых и труднодоступных районах, однако в процессе эксплуатации, под воздействием затяжных полевых миссий, нестабильной логистики и усложняющейся обстановки, он фактически трансформировался в постоянный полевой командно-исследовательский пункт, став ядром всей оперативной и научной деятельности группы. Конструктивно бункер представляет собой многофункциональный модульный комплекс, включающий автономные источники энергоснабжения, системы фильтрации и регенерации воздуха, замкнутые контуры водообеспечения, системы жизнеобеспечения и аварийного резервирования, а его внутреннее пространство структурировано на функциональные сектора: жилые отсеки, лабораторные модули для первичной обработки, анализа и консервации образцов, технические зоны обслуживания оборудования, узлы хранения данных и архивирования материалов, а также защищённые укрытия экстренной эвакуации. Бункер оснащён средствами локальной и радиосвязи ограниченного радиуса действия, автономными серверами хранения информации и системами резервного копирования, обеспечивающими сохранность научных данных даже в условиях полной внешней изоляции. Функционально МБУ выполняет роль центра координации экспедиций, базы снабжения, исследовательского узла и пункта оперативного реагирования, объединяя в себе административные, научные, технические и логистические контуры управления, при этом автономный режим эксплуатации формирует особую внутреннюю среду существования персонала, где строгая регламентированность процессов.
CHAPTER I
Мобильный бункер
НИГ-М оказался в Темной Лощине не по плану: вертолёт, перевозивший его, был вынужден совершить экстренную посадку среди скал и зыбких склонов, когда аномальные возмущения среды внезапно вышли из-под контроля. Воздух словно содрогался под невидимыми ударами, приборы на борту мигали предупреждениями, а гироскопы и навигационные системы, казалось, оживали в собственном хаосе. Экипаж с трудом удерживал машину, но каждый рывок и колебание тянули их ближе к гибели. Бункер удалось закрепить, но попытка вертолёта покинуть опасную зону обернулась трагедией: воздушное судно, подобно захваченному невидимой силой, попало под мощный выброс, и с глухим ударом об скалы рухнуло, оставив группу полностью отрезанной от внешнего мира.
Темная Лощина, казалось, жила своей собственной волей. Пространство вокруг сгущалось, скрип ветвей и шёпот ветра переплетались с невнятными голосами — будто сама Лощина пыталась заговорить с людьми. Эти голоса не принадлежали никому, кого можно было бы увидеть; они шептали фрагменты слов, намёки, отголоски чужой мысли, и каждый член экспедиции слышал их по-своему, ощущая одновременно тревогу и странную притягательность. Временами среди тумана мелькали фигуры — едва различимые очертания, движущиеся не по законам обычной физики, словно тени, наблюдающие, оценивающие и исчезающие, как только их пытаешься рассмотреть внимательнее. Никто не мог точно сказать, кто или что это: некие чужие, неизвестные сущности, косвенно ощущаемые, чьи действия оставались за гранью понимания, но их присутствие ощущалось почти постоянно, добавляя этому месту ощутимую враждебность и тайну.
Изоляция МБУ мгновенно превратила каждое действие в ритуал выживания. Потеря транспортного канала, нестабильная связь с НИИЧАЗ и редкие поставки оборудования сделали планирование экспедиций игрой с вероятностью. Финансовый ресурс сократился до критического минимума: расходные материалы распределялись по строгим лимитам, техника использовалась по принципу максимальной экономии, а каждый сбой в системе мог стоить не только потери данных, но и жизней. Внутри бункера каждая лампа, каждый кабель, каждый файл — всё приобрело ценность артефакта. Психологическое давление росло: чувство постоянного наблюдения, ночные шёпоты Лощины, туманное ощущение чужой воли и невозможность полностью отделиться от неё сковывали сознание. Сон стал тяжёлым и обрывочным, мысли путались, а реальность и иллюзии переплетались, заставляя сомневаться в каждом шаге.
В этих условиях НИГ-М жила на грани: научная работа и выживание сливались в единую задачу, где рациональность соседствовала с интуицией, а любая ошибка могла оказаться роковой. И всё же, несмотря на страх и изоляцию, несмотря на туман, шёпоты и неизвестное присутствие, команда продолжала работать: собирала данные, проверяла приборы, фиксировала наблюдения. Каждое решение становилось актом осторожного мастерства, а сама Лощина оставалась одновременно врагом и испытанием, формируя новую реальность, в которой дисциплина и внимательность были единственной защитой от хаоса.
Темная Лощина, казалось, жила своей собственной волей. Пространство вокруг сгущалось, скрип ветвей и шёпот ветра переплетались с невнятными голосами — будто сама Лощина пыталась заговорить с людьми. Эти голоса не принадлежали никому, кого можно было бы увидеть; они шептали фрагменты слов, намёки, отголоски чужой мысли, и каждый член экспедиции слышал их по-своему, ощущая одновременно тревогу и странную притягательность. Временами среди тумана мелькали фигуры — едва различимые очертания, движущиеся не по законам обычной физики, словно тени, наблюдающие, оценивающие и исчезающие, как только их пытаешься рассмотреть внимательнее. Никто не мог точно сказать, кто или что это: некие чужие, неизвестные сущности, косвенно ощущаемые, чьи действия оставались за гранью понимания, но их присутствие ощущалось почти постоянно, добавляя этому месту ощутимую враждебность и тайну.
Изоляция МБУ мгновенно превратила каждое действие в ритуал выживания. Потеря транспортного канала, нестабильная связь с НИИЧАЗ и редкие поставки оборудования сделали планирование экспедиций игрой с вероятностью. Финансовый ресурс сократился до критического минимума: расходные материалы распределялись по строгим лимитам, техника использовалась по принципу максимальной экономии, а каждый сбой в системе мог стоить не только потери данных, но и жизней. Внутри бункера каждая лампа, каждый кабель, каждый файл — всё приобрело ценность артефакта. Психологическое давление росло: чувство постоянного наблюдения, ночные шёпоты Лощины, туманное ощущение чужой воли и невозможность полностью отделиться от неё сковывали сознание. Сон стал тяжёлым и обрывочным, мысли путались, а реальность и иллюзии переплетались, заставляя сомневаться в каждом шаге.
В этих условиях НИГ-М жила на грани: научная работа и выживание сливались в единую задачу, где рациональность соседствовала с интуицией, а любая ошибка могла оказаться роковой. И всё же, несмотря на страх и изоляцию, несмотря на туман, шёпоты и неизвестное присутствие, команда продолжала работать: собирала данные, проверяла приборы, фиксировала наблюдения. Каждое решение становилось актом осторожного мастерства, а сама Лощина оставалась одновременно врагом и испытанием, формируя новую реальность, в которой дисциплина и внимательность были единственной защитой от хаоса.
Дополняется. Желающие присоединится vk @petrunios (научный состав набран, инвайт возможен только по блату или посчитаем что ты толковый парень; в силовой блок требуются головорезы)
Последнее редактирование:
