3
- 24
- 130
Бессонница - её прозвище приклеилось к ней ещё в общаге ПТУ, когда она могла не спать по трое суток под таблетками, которые ей бережно привозил парень в общажную комнатку, а потом вырубиться лицом в тарелку с дошираком. Родилась она в области и без того забытым государством украинским городком, где главными достопримечательностями были пивнушка, где собирались буквально все; от школьнят, которые караулили бомжей на входе, до мужиков с ближайшей стройки, да вечно сломанный светофор на выезде. Семья у Василисы была простая: отец если и появлялся, то только чтобы вынести мозги как матери, так и дочери под нефильтрованным пивком, а мать работала на двух работах и умерла тихо и незаметно, когда Ваське было шестнадцать - сердце. После этого Бессонница осталась одна в квартире с ободранными обоями и чувством, что всё происходящее - это какая-то длинная, затянувшаяся ошибка. Словно из обшарпанных стен вот-вот появиться съёмочная команда, уши загудят от аплодисментов и слов "Вы прожили в таком пиздеце, наши поздравления и призовой фонд в миллион баксов!". Но увы.
> "М'лая, поставь чайник, я те разъясню.."
..
> "Слышь, Васечка, тут говорят, Зона какая-то есть. На месте взрыва, в 86ом году. Там, типа, туристов возят или типа того. Тусич там дикий, антиквариат этот... Короче, ни мусоров, ни нормальной жизни. Зато бабо-о-ос.. Рванём? Грят, там 'аще ништяк, безопасно и спокойно, как на даче у бабки". Васька тогда как раз переживала свой первый экзистенциальный кризис; казалось, что вся её жизнь - это попытка заткнуть дыру в зубе жвачкой. Только дыра в зубе - ощущение безнадёжности от переживания каждодневного дня сурка, а жвачка - таблетки, деньги на которые уже постепенно уходили.
Путь до той самой Зоны был долгим и с пересадками. Долго собираться не пришлось; в доме было брать нечего. Зато добираясь до кореша Лося, что, судя по его словам, был снаряжён по уши - нужно было думать, что выбирать, и при этом, сука, быстро. Двухкомнатная квартира, начиная от коридора до ванной была населена молодыми, но видом уставшими парнями. Студентами. Даже щетина отрасти не успела. Полностью обритое лицо, а в руках мнётся резиновый противогаз. Иногда с сигаретой. Повторяя сцену Бойцовского клуба, где Тайлер с Рассказчиком прошмыгивали сквозь толпу, те подошли к главаку. Здешнему барыге. Он-же, на контрасте со всеми, кто был в квартире - возрастом был старше их всех раза в два. Сверкала яркая плешь, которую он пытался скрыть беретом. В помещении. Кожаная жилетка, массивная золотая цепь и кольца, из-за которых пальцы не сжимались вместе. От абсурда его наряда у Васи потянуло краешек губы кверху. Бугор, видать.
> "Э, шо 'стала, курва? З хахалем своим.. выбирай" - мужик, приросший к своему креслу, с кряхтением согнулся и вытащил сумку, которая подозрительно звенела. Он вывалил из неё много, при том реально много магазинов, и пистолетов Макарова. От азарта и ощущения криминала у Васи засияло в глазах. Она спешно начала разгребать пистолеты, ища самый чистый, и при том рабочий. Она пыталась дёрнуть затвор, что лишь вызвало хриплый смех у барона.
> "Эт-ти, курва .. чистый - не знач' хороший.. инад'да стреляные пистолеты лучше, ту-шо времянем показаны".
Два пистолета Макарова, с двумя магазинами на каждый, два резиновых, военных противогаза ПБФ, дозиметр <Припять>, моток бинтов, таблетки от головной боли и транквилизаторы. Лось показушно вывернул карманы на выходе, в коридоре.
> "М'лая, я пуст. Зайцем проскочим?"
Прошёл час. Сначала электричка с парой-тройкой пересадок, битком набитая такими же отчаянными, потом какой-то заброшенный полустанок, где уже чувствовалась гниль и ржавчина, идущая мрачность из темнющего леса. Воздух становился чище, поодаль от городской суеты, но деревья - кривее. Лось всю дорогу травил байки, как они там разбогатеют и заживут, и Васька верила. Ей хотелось верить. Она сжимала в кармане затрёпанной, яркой олимпийки последнюю пачку феназепама, припасённую на чёрный день и смотрела, как за окном мелькают покосившиеся дома. Людей становилось меньше, а тишина - на удивление громче. Когда они вышли на каком-то полустанке, который уже не значился на картах, Вася почувствовала запах. Запах сырости, металла и чего-то сладковато-приторного, как от цветов, которые стоят в воде слишком долго. Лось уверенно шагал вперед, ориентируясь по меткам на деревьях, оставленных сталкерами, и подбадривал её:
> "Не ссы, Вась, тут рядом. Там хата есть, сталкерская, перекантуемся до утра" - но в его голосе уже проскальзывала неуверенность, которую Вася списывала на усталость.
Первая ночёвка в какой-то промзоне напоминала декорации к фильму ужасов, которые делали из реальных заводов. Громады цехов, молчаливые и пугающие тихие. Лось развёл костёр прямо в цеху, и тени на стенах плясали так, будто их кто-то дёргал за нитки.
> "Интересные иллюстрации" - думала Вася, осматривая тени на стенах. Но.. слишком резкие.
Вася привычно накидалась феназепамом, чтобы уснуть, но сон не шёл. Она смотрела на Лося, который ворочался на куске картонки, и впервые подумала: "А он ведь такой же потерянный, как и я. Только умеет делать вид, что знает, куда идёт". Утром её разбудил холод.
Костёр потух. Лось сидел на корточках у входа и смотрел наружу.
> "Там это... мутанты какие-то, что ли... - пробормотал он, и Вася увидела в его глазах непривычный животный страх, - Надо валить отсюда, пока не сожрали". Они вышли из цеха, и, судя по спешке в походке, крайне боялись нарваться на тех, кого тот назвал мутантами.
Лось петлял между деревьями, постоянно оглядываясь, и нес какую-то пургу про то, что они пойдут другой тропой, что его проводник просто лох, который всё перепутал. Вася молчала. Отчаяние нарастало, как температура утром. Она поняла, что Лось не знает дороги. Что всё это - его пиздёж, приправленный, уверенными словами. Бессонница до конца ему верила, поскольку знала, что он любит, и не бросит. Она тоже любит. Любила. Последняя капля. Кочка. Нога провалилась в яму, которая после ночного, грибного дождя была сырой и мокрой. Кроссовок, как и нога, насквозь мокрая. Лось хоть и дал руку, и усадил на рядом стоящий пенёк, но попал под удар. Вася потеряла контроль.
> "Да что, с-сука, за хуйня вечная, Толь!? Ты заебал нас водить по кругу, ты заебал говорить, что всё хорошо! Просто скажи; да, я проебался, сейчас что-нибудь устроим. Зачем ты продолжаешь ссать в уши?" - крик Васи был до того громок, что её голос сорвался, с веток послетали вороны. Внезапно она затихла. Сзади послышались шаги. Вася же, не завязывая шнурков, схватилась за пистолет, который та небрежно держала в кармане олимпийки Лося. Она считала, что крутая, раз может ходить в одной кофте. Из-за угла показался силуэт. Точно человеческий. Но страх, животный и давящий на разум был слишком силён, чтобы что-то крикнуть, та попросту выжидала, пока неизвестно кто объявится и покажется. Вытянутый силуэт в камуфляжной одежде и, с судя по всему, висящим на плече разломленным ружьём.
> "К-К.. КТО ТЫ?" - залепатала Васька, её голос непривычно дрожал.
> "Ша, дивчинко, свои.. вы-ж на Дитятки? Сталкэрэ? Крик ваший слышно.." - мужик снял капюшон и утёр глаза грязными перчатками.
> "Кто? Сталкэрэ? Толь.." - та выпустила руку из кармана и отошла назад, дав возможность Лосю поговорить с тем, кто за это больше всех понимает; Толе. Сама она пока-что завязывала шнурки.
> "Да, мы сталкэрэ. Заблудилися. Ищем дорогу. Куда идти нам?"
> "Знаю. Дить за мной. Я тут, 'аще-то, уже полгода людин вожу тудым-сюдым".
Уровень напряжения спал, когда спустя десять минут ходьбы без остановок послышалось урчание магнитофона: "Внимание, вы находитесь на охраняемой территории биологического бедствия .. любая попытка проникновения .. будет присекаться всеми доступными средствами..".
> "Э, шо 'стала, курва? З хахалем своим.. выбирай" - мужик, приросший к своему креслу, с кряхтением согнулся и вытащил сумку, которая подозрительно звенела. Он вывалил из неё много, при том реально много магазинов, и пистолетов Макарова. От азарта и ощущения криминала у Васи засияло в глазах. Она спешно начала разгребать пистолеты, ища самый чистый, и при том рабочий. Она пыталась дёрнуть затвор, что лишь вызвало хриплый смех у барона.
> "Эт-ти, курва .. чистый - не знач' хороший.. инад'да стреляные пистолеты лучше, ту-шо времянем показаны".
Два пистолета Макарова, с двумя магазинами на каждый, два резиновых, военных противогаза ПБФ, дозиметр <Припять>, моток бинтов, таблетки от головной боли и транквилизаторы. Лось показушно вывернул карманы на выходе, в коридоре.
> "М'лая, я пуст. Зайцем проскочим?"
Прошёл час. Сначала электричка с парой-тройкой пересадок, битком набитая такими же отчаянными, потом какой-то заброшенный полустанок, где уже чувствовалась гниль и ржавчина, идущая мрачность из темнющего леса. Воздух становился чище, поодаль от городской суеты, но деревья - кривее. Лось всю дорогу травил байки, как они там разбогатеют и заживут, и Васька верила. Ей хотелось верить. Она сжимала в кармане затрёпанной, яркой олимпийки последнюю пачку феназепама, припасённую на чёрный день и смотрела, как за окном мелькают покосившиеся дома. Людей становилось меньше, а тишина - на удивление громче. Когда они вышли на каком-то полустанке, который уже не значился на картах, Вася почувствовала запах. Запах сырости, металла и чего-то сладковато-приторного, как от цветов, которые стоят в воде слишком долго. Лось уверенно шагал вперед, ориентируясь по меткам на деревьях, оставленных сталкерами, и подбадривал её:
> "Не ссы, Вась, тут рядом. Там хата есть, сталкерская, перекантуемся до утра" - но в его голосе уже проскальзывала неуверенность, которую Вася списывала на усталость.
Первая ночёвка в какой-то промзоне напоминала декорации к фильму ужасов, которые делали из реальных заводов. Громады цехов, молчаливые и пугающие тихие. Лось развёл костёр прямо в цеху, и тени на стенах плясали так, будто их кто-то дёргал за нитки.
> "Интересные иллюстрации" - думала Вася, осматривая тени на стенах. Но.. слишком резкие.
Вася привычно накидалась феназепамом, чтобы уснуть, но сон не шёл. Она смотрела на Лося, который ворочался на куске картонки, и впервые подумала: "А он ведь такой же потерянный, как и я. Только умеет делать вид, что знает, куда идёт". Утром её разбудил холод.
Костёр потух. Лось сидел на корточках у входа и смотрел наружу.
> "Там это... мутанты какие-то, что ли... - пробормотал он, и Вася увидела в его глазах непривычный животный страх, - Надо валить отсюда, пока не сожрали". Они вышли из цеха, и, судя по спешке в походке, крайне боялись нарваться на тех, кого тот назвал мутантами.
Лось петлял между деревьями, постоянно оглядываясь, и нес какую-то пургу про то, что они пойдут другой тропой, что его проводник просто лох, который всё перепутал. Вася молчала. Отчаяние нарастало, как температура утром. Она поняла, что Лось не знает дороги. Что всё это - его пиздёж, приправленный, уверенными словами. Бессонница до конца ему верила, поскольку знала, что он любит, и не бросит. Она тоже любит. Любила. Последняя капля. Кочка. Нога провалилась в яму, которая после ночного, грибного дождя была сырой и мокрой. Кроссовок, как и нога, насквозь мокрая. Лось хоть и дал руку, и усадил на рядом стоящий пенёк, но попал под удар. Вася потеряла контроль.
> "Да что, с-сука, за хуйня вечная, Толь!? Ты заебал нас водить по кругу, ты заебал говорить, что всё хорошо! Просто скажи; да, я проебался, сейчас что-нибудь устроим. Зачем ты продолжаешь ссать в уши?" - крик Васи был до того громок, что её голос сорвался, с веток послетали вороны. Внезапно она затихла. Сзади послышались шаги. Вася же, не завязывая шнурков, схватилась за пистолет, который та небрежно держала в кармане олимпийки Лося. Она считала, что крутая, раз может ходить в одной кофте. Из-за угла показался силуэт. Точно человеческий. Но страх, животный и давящий на разум был слишком силён, чтобы что-то крикнуть, та попросту выжидала, пока неизвестно кто объявится и покажется. Вытянутый силуэт в камуфляжной одежде и, с судя по всему, висящим на плече разломленным ружьём.
> "К-К.. КТО ТЫ?" - залепатала Васька, её голос непривычно дрожал.
> "Ша, дивчинко, свои.. вы-ж на Дитятки? Сталкэрэ? Крик ваший слышно.." - мужик снял капюшон и утёр глаза грязными перчатками.
> "Кто? Сталкэрэ? Толь.." - та выпустила руку из кармана и отошла назад, дав возможность Лосю поговорить с тем, кто за это больше всех понимает; Толе. Сама она пока-что завязывала шнурки.
> "Да, мы сталкэрэ. Заблудилися. Ищем дорогу. Куда идти нам?"
> "Знаю. Дить за мной. Я тут, 'аще-то, уже полгода людин вожу тудым-сюдым".
Уровень напряжения спал, когда спустя десять минут ходьбы без остановок послышалось урчание магнитофона: "Внимание, вы находитесь на охраняемой территории биологического бедствия .. любая попытка проникновения .. будет присекаться всеми доступными средствами..".
Последнее редактирование:
